На экране мелькали образы: молодое лицо с азиатскими чертами – то чёткое, то размытое. Здание – Калтех? Другой институт? Оба накладывались друг на друга, как двойная экспозиция.
– Я вижу имя, – сказала Аиша. – Но оно… нестабильное.
Буквы на экране дрожали. «Ли» – это было ясно. Но дальше – «Дженьфэн»? «Дженьвэй»? «Цзяньфэн»? Варианты мерцали.
– Вероятность основного варианта?
– Восемьдесят семь процентов для «Ли Дженьфэн». Тринадцать – на альтернативу.
– Достаточно надёжно?
– Для научной публикации – да. Для ставки чьей-то жизни…
Данные стабилизировались:
ЗАПРОС: НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ – ФИЗИКА – 2145 ОТВЕТ (вероятность 87.3%): ЛАУРЕАТ: ЛИ, ДЖЕНЬФЭН ВОЗРАСТ: 27 ЛЕТ ИНСТИТУТ: КАЛИФОРНИЙСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ОБЛАСТЬ: КВАНТОВАЯ ГРАВИТАЦИЯ – ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЭФФЕКТА УНРУ АЛЬТЕРНАТИВА (12.7%): [ДАННЫЕ НЕСТАБИЛЬНЫ]
– Восемьдесят семь процентов, – повторил Маркус. – Один шанс из восьми, что ошиблись.
– Или что будущее ещё не определилось окончательно. Квантовая механика работает с вероятностями. Может, Горизонт показывает не «что будет», а «что наиболее вероятно».
– А наши действия могут изменить вероятности?
Аиша молчала долго.
– Не знаю. Но если да – каждое наше чтение не просто наблюдение. Это вмешательство.
– Ли Дженьфэн, – повторил Маркус. – Калтех. Квантовая гравитация.
Он потянулся к своему планшету и начал вводить имя в поисковую систему. Корабельный интернет был ограничен – только кэшированные данные и редкие пакеты связи с Землёй, – но базовая информация должна была быть доступна.
Результаты загружались медленно. Слишком медленно.
– Ну? – не выдержал Томас. Его голос был хриплым. – Есть такой?
Маркус смотрел на экран. На фотографию молодого человека с азиатскими чертами лица – худощавого, с внимательными глазами за стёклами очков.
– Есть, – сказал он. Его собственный голос показался ему чужим. – Ли Дженьфэн. Двадцать четыре года. Аспирант Калифорнийского технологического института. Специализация – теоретическая физика, квантовая гравитация.
Он повернул планшет, показывая остальным.
– Он существует. Он работает именно там, где сказано. Над тем, что сказано.
Тишина стала осязаемой. Маркус чувствовал её – как давление в ушах, как вату, набитую в горло.
– Через три года, – тихо произнёс Юлиан, – этот парень получит Нобелевку. Ему сейчас двадцать четыре. Он, наверное, сидит в своей лаборатории и понятия не имеет…
– Что его будущее уже записано, – закончила Лена. Её голос был едва слышен. – На поверхности сферы за Плутоном.
Аиша смотрела на экран – на ответ Горизонта – и её лицо было бледным, но глаза горели.
– Это работает, – произнесла она. – По-настоящему работает. Мы можем спрашивать о будущем, и он отвечает. Правдиво. Проверяемо. – Она сглотнула. – Это… это меняет всё.
– Это меняет слишком многое, – возразила Элена. Её голос был жёстким, командирским. – Аиша, выключи интерфейс. Сейчас.
– Что? Почему?
– Потому что нам нужно обсудить это. Прежде чем делать следующий запрос. Прежде чем узнавать что-то ещё.
Аиша помедлила – Маркус видел, как она борется с собой, как желание продолжать сталкивается с дисциплиной, – но потом кивнула.
– Кассандра, деактивировать протокол связи.
– Протокол деактивирован.
Элена обвела взглядом экипаж.
– В кают-компанию, – приказала она. – Все. Сейчас.
Кают-компания была самым большим помещением на корабле – если не считать грузового отсека. Круглый стол в центре, шесть кресел вокруг, мягкое освещение, имитирующее дневной свет. Место для совещаний, для общих трапез, для тех редких моментов, когда экипаж собирался вместе не по работе.
Сейчас атмосфера была далека от уютной.
Маркус сидел между Аишей и Леной, вертя в руках планшет с фотографией Ли Дженьфэна. Молодой человек смотрел на него с экрана – улыбаясь, ничего не подозревая о своей судьбе.
Странно было думать, что этот незнакомец – часть истории. Не прошлой, а будущей. Истории, которую Маркус привык изучать, но никогда не думал, что сможет читать до того, как она произойдёт.
– Итак, – начала Элена. Она сидела во главе стола, руки сложены перед собой. – Факты. Объект «Горизонт» способен отвечать на запросы о будущем. Ответы проверяемы и, насколько мы можем судить, точны. – Она помолчала. – Вопрос: что мы делаем с этим знанием?
– Продолжаем исследовать, – немедленно ответила Аиша. – Это величайшее открытие в истории науки. Машина, предсказывающая будущее. Мы должны понять, как она работает. Почему. Откуда.