Как будто его выключили.
– Где остальные? – спросил Юлиан, чтобы нарушить тишину.
– Аиша в лаборатории. – Элена чуть повернула голову. – Готовит оборудование для спектрального анализа. Маркус записывает что-то для своих архивов. Лена проверяет медотсек.
– Ты говорила с ними? О прибытии?
– Говорила. – Элена наконец посмотрела на него. Её глаза – тёмные, почти чёрные – были спокойны, но Юлиан видел тени под ними, морщины в уголках, которые стали глубже за последние месяцы. – Все на местах. Все готовы.
Готовы. Юлиан подумал о том, можно ли вообще быть готовым к чему-то подобному. К объекту, который нарушает законы физики самим фактом своего существования. К зеркалу размером с маленькую планету, которое отражает не то, что должно.
– Я схожу к Аише, – сказал он, поднимаясь. – Проверю, не нужна ли помощь.
Элена кивнула.
– Ужин в восемнадцать тридцать. Общий. Я хочу, чтобы все были вместе.
– Понял.
Юлиан направился к выходу, но голос Томаса остановил его.
– Эй. Рейес.
Он обернулся. Пилот смотрел на него – прямо, не отводя взгляда, как делал всегда, когда хотел сказать что-то важное.
– Твой манипулятор. Хорошая работа.
Юлиан помедлил. За девять месяцев Томас говорил ему, может быть, сто фраз – и половина из них были приказами или ругательствами. Похвала? Это было ново.
– Спасибо, – произнёс он.
Томас отвернулся к консоли, и Юлиан понял, что разговор окончен.
Лаборатория занимала два отсека в научном модуле – тесных, заставленных оборудованием, пахнущих пластиком и озоном. Юлиан протиснулся через люк и увидел Аишу Коннор.
Она стояла спиной к нему, склонившись над спектрометром, и её руки танцевали над панелью управления – быстро, уверенно, как пальцы пианиста над клавишами. Высокая, тонкая, с тёмной кожей и коротко остриженными волосами, она казалась созданной из углов и линий – никакой мягкости, никакой округлости, только острота.
– Калибровка сбилась, – произнесла она, не оборачиваясь. – На четыре сотых процента. Четыре сотых, Юлиан. Ты понимаешь, что это значит?
– Что твои измерения будут неточными на четыре сотых процента?
Аиша фыркнула – коротко, раздражённо.
– Это значит, что вибрация при торможении нарушила юстировку оптического контура. – Она наконец обернулась, и Юлиан увидел её глаза – горящие, возбуждённые, несмотря на усталость. – Мне нужно ещё три часа, чтобы всё перенастроить. Три часа, которых нет.
– До прибытия – двадцать три.
– До оптимальной дистанции наблюдения – двенадцать. – Аиша покачала головой. – Я не хочу упустить момент первого контакта. Мы ждали этого девять месяцев. Два года, если считать подготовку. Вся моя жизнь, если… – Она осеклась, провела рукой по лицу. – Неважно. Ты пришёл помочь или отвлекать?
– Помочь. Если нужно.
Аиша посмотрела на него – внимательно, оценивающе. Потом кивнула.
– Юстировочные винты. Третья ось. Мне нужны руки потоньше, чем у Томаса, и потвёрже, чем у Маркуса.
Юлиан подошёл к спектрометру. Прибор был сложным – десятки оптических элементов, зеркал, призм, детекторов, собранных в единую систему, – но принцип был простым: разложить свет на составляющие, измерить интенсивность каждой длины волны, построить спектр. Он делал это сотни раз на верфях Деймоса, когда анализировал состав сплавов.
– Третья ось, – повторила Аиша, указывая. – Три оборота против часовой, потом смотри на экран.
Юлиан взялся за винт. Металл был холодным под пальцами – всё на корабле было холодным, несмотря на отопление, – и он почувствовал, как сопротивляется механизм.
– Там что-то заедает.
– Знаю. Вибрация. Действуй мягче.
Он повернул – осторожно, на ощупь, чувствуя микроскопическое смещение. На экране рядом со спектрометром линия – резкий пик на красном конце спектра – чуть сдвинулась влево.
– Ещё полоборота, – скомандовала Аиша. – Медленнее.
Линия встала на место. Юлиан отпустил винт и выпрямился.
– Готово.
Аиша проверила показания. Её губы дрогнули – не улыбка, скорее признание.
– Два часа сэкономил. Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Юлиан вытер руки о комбинезон – снова, хотя они были почти чистыми. – Ты видела изображение?
– Какое?
– Горизонт. На главном экране. Отражение неправильное.
Аиша замерла. Юлиан видел, как в её глазах что-то изменилось – возбуждение уступило место чему-то другому. Сосредоточенности. Голоду.
– Неправильное как?
– Созвездия смещены. Альнилам в поясе Ориона – не на своём месте.
– Насколько?
– Не знаю. Кассандра анализирует.
Аиша развернулась к своей консоли и начала вводить команды – быстро, почти яростно.