– Может, у неё есть на то причины, не связанные с убийством, – возразила Таня. – У всех нас есть свои тайны.
– Вот именно! – Паоло развел руками. – И в этом-то и проблема! Раньше наши тайны никому не мешали. А теперь каждая из них выглядит как улика.
Он вздохнул, собрал со стола грязные тарелки и унес их на камбуз.
Таня и Александр остались вдвоем на опустевшей палубе. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо и воду в нежные, меланхоличные тона – розовые, лиловые, золотые. Но красота заката не радовала, а лишь подчеркивала внутренний разлад.
– Прости, что втянул тебя во все это, – тихо сказал Александр, не глядя на неё.
– Я сама решила пойти. И как же вы без медика, – ответила Таня, в её голосе прозвучала неподдельная нежность. – И ни о чем не жалею.
Она немного кривила душой. Сейчас она жалела. Жалела, что их прекрасная мечта обернулась таким кошмаром. Но бросать его сейчас, в самый трудный момент, она не могла.
– Что будем делать? – спросила она.
– Плыть дальше, – ответил Александр, и в его голосе снова зазвучали знакомые твердые нотки. – У нас есть цель. Волна-убийца ждать не будет. А что до всего остального… – он тяжело вздохнул, – будем надеяться, что правда всплывет сама. Как тот несчастный.
Он посмотрел на горизонт, где небо уже сливалось с морем в единую багровую полосу. Таня последовала его взгляду. Они стояли плечом к плечу, двое против всех – против подозрений, против страха, против нарастающей волны недоверия, которая грозила захлестнуть их с головой. Трещина все шире расползалась по корпусу их дружбы. А впереди их ждал океан, полный тайн, куда более опасных и непредсказуемых.
ГЛАВА 6. БУДНИ «КОН-ТИКИ»
Океан в это утро напоминал расплавленное серебро, такое ровное и сияющее, что казалось – пройди по нему, и не замочишь ног. Лишь длинная, ленивая зыбь, оставшаяся от ночного ветерка, медленно качала катамаран, словно исполинскую колыбель. Капитан Александр Сенкевич, он же Сашура, а для особо язвительного норвежца – Капитан Очевидность, стоял у штурвала и с наслаждением вдыхал воздух, пахнущий солёной свежестью и бесконечностью. Именно в такие моменты он понимал, что его безумная идея была правильной, несмотря ни на что.
Но романтике, как известно, редко удаётся выжить в суровых условиях близкого контакта семерых человек в ограниченном пространстве. Особенно когда один из них – итальянец с утробным урчанием, возвещающим о необходимости немедленного приёма пищи. Поэтому, дождавшись, когда команда более-менее собралась на палубе, потягивая утренний кофе, Александр, с видом Наполеона перед Аустерлицем, развернул свой планшет.
– Итак, команда, – начал он, стараясь придать своему голосу победные нотки и сломить бартер отчуждения в коллективе после столь панических событий. – Пока водная пучина ведёт себя, как воспитанный котёнок, давайте закрепим правила совместного проживания в этой плавучей трёхзвёздочной гостинице с элементами научной лаборатории и сумасшедшего дома. Наш «Кон-Тики» – не круизный лайнер. Здесь каждый – и викинг, и матрос, и уборщик. Прошу всех ещё разок ознакомиться и принять этот нехитрый регламент. Капитан озвучивал текст со своего планшета, стараясь вернуть на их борт былую бодрость и веселье…
Распорядок дня в «режиме котёнка» (хорошая погода):
07:00 – Подъём. Первая вахта – Александр и Бьорн будят остальных нежным ароматом кофе, который Паоло успевает приготовить, пока они заканчивают ночное дежурство…
Процесс пробуждения был своеобразным ритуалом. Бьорн будил всех гортанным возгласом и молчаливым и грозным взглядом, от которого хотелось немедленно вскочить и выстроиться по струнке. Александр действовал мягче, но не менее эффективно, включая на полную громкость запись криков чаек, которую как-то раз записал с палубы катамарана. Самира обычно накрывалась с головой подушкой и издавала душераздирающий стон, а Анна Мари, даже во сне, инстинктивно прижимала к себе Лилу, которая встречала утро радостным визгом.
07:30 – Завтрак. Овсянка с сухофруктами, мюсли или магическое блюдо от Паоло под названием «То, что не доели вчера, но с яйцом и специями»…
Итальянец свято верил, что может улучшить любое блюдо, добавив в него оливкового масла, чеснока и базилика. Иногда это срабатывало. Иногда – нет. Как-то раз он попытался «улучшить» таким образом тушёнку, что вызвало единодушный протест команды.