В общем, устроилась в своём кресле и открыла форму заявки. Твою Иллюзию! Что ж я сразу условия-то не прочитала. Оказывается, экипаж должен быть сравнительно молодым. Даже не так, Средний арифметический возраст должен быть меньше тридцати. Сидела и бездумно пялилась на эту строчку. То есть можно взять какого-нибудь опытного пилота с большим стажем и в противовес ему, юнца, только что поступившего в академию. Условие соблюдено, но на борту есть тот, кто легко уделает остальных. Гениально.
Ладно, мне хоть считать не пришлось. По возрасту у нас только Торс выбивается из общей цифры, но это легко перекрывается. Заполнила заявку с помощью целеустремлённости и матов как раз к моменту, когда надо было входить в гипер. Срочно переключилась на карту и выдала пилотам следующий кусочек маршрута.
— Мы из гипера выйдем прямо в планету. — прокомментировал дорогу наблюдательный Стик.
— Да! Здорово, правда! — ответила я с улыбкой жизнерадостного идиота.
Судя по взглядам окружающих, роль была выбрана верно. Даже претензий никто не высказал. Только Кош обречённо махнул рукой, нервно дёрнул хвостом и стал готовиться к прыжку.
Глава 5.1
— Твою мать! Ника, убью тебя!
Это было самое безобидное, что мы услышали, когда вышли из гипера. Здесь столкнулись с очень редким космическим явлением — планетой пыли. Не знаю, что притягивает самые мелкие частички грязи именно к этому шару, но со временем, нарастает размер со среднюю планету. Плюсов в этой ситуации два: мы не разобьёмся, и космическая пыль отлично поглощает все сигналы. То есть засечь выход из прыжка именно в данной точке очень сложно.
Но есть и минусы: корабль очень резко теряет скорость, а такой перепад мало кому нравится, и наши сигналы тоже не работают. Поэтому приходится ползти почти на ощупь. Снаружи видно только большое, серое, хаотичное движение. А навигатор, монитор и датчики благополучно молчат.
— Ника, — выдохлась наконец Соня, — скажи, мы хоть правильно двигаемся или по кругу летаем?
— Правильно, осталось чуть-чуть.
Я никуда не смотрела, просто сидела с закрытыми глазами. Хотелось бы сказать, для того, чтобы чувствовать дорогу, но нет. Мне было очень плохо и всеми силами я сейчас пыталась показать, что ничего страшного не происходит. Голова готова была развалиться на мелкие составляющие. Изо всех сил держалась, чтобы не застонать. Потому что понимаю, что сейчас всем так же плохо. Но просто сидеть с закрытыми глазами и ни о чём не думать могу только я. Остальные работают.
— Наконец! — громко выдохнул хладнокровный Джил. — Ник, хорошо, что предупредила, куда вылетим.
Да, естественно я понимала, какие будут перегрузки и сказала, чтобы все были готовы. Веся, например, лежит у себя в каюте пристёгнутый к койке. На всякий случай. Пилоты приняли раствор, помогающий при перегрузках. То есть им тоже плохо, но не настолько. А так как этого лекарства оказалось немного, решили, что важнее обезопасить тех, от кого будет зависеть наше дальнейшее продвижение.
Открыла глаза, чтобы скинуть маршрут до следующего прыжка. И только хотела закрыть их обратно, как передо мной появился Дим:
— Очень плохо? — тихо спросил мужчина, поглаживая мою ладонь. — Пойдём, я сделаю горячий, сладкий чай, станет полегче.
Улыбнулась, встала с его помощью, правда, пришлось тут же прижаться к груди Дима, из-за резкой боли в виске. Сделала пару глубоких вдохов и шагнула вперёд. Любимый оценил пошатывающуюся походку и придержал за талию. Молча без упрёков и стенаний. Где бы я ещё такую команду нашла? И такого мужчину.
— Надеюсь этот риск был оправданным. — уточнил Грол, который увязался за нами следом.
— Не знаю, ребята. Я в целом не очень понимаю, зачем мы петляем, как зайцы. Нас не преследуют, не угрожают, не требуют. Просто Алекс сказал, сделать всё, чтобы сбить с пути того, кто возможно, — это слово выделила интонацией, — идёт по той же дороге.
— Алекс тоже просто так панику наводить не будет.
Дим замолчал, не продолжая мысль. Потому что мы зашли в кают-компанию, а там уже сидел Веся. Его, как выяснилось, освободил от ремней командир, когда шёл к нам. Всеволод выглядел паршиво, мне даже немного легче стало. Он не сидел, а полулежал на столе и постанывал. Голову поднимать не стал, по голосам определив, кто зашёл.