— Так, у меня два варианта, почему ведут именно нас. — сказала Кош, нервно дёргая хвостом. — Или из-за Ники, кто-то узнал о её особенности. Или потому что на нашей части корабля есть грузовой отсек. Грол, мы ничего запрещённого не перевозим?
— Нет, недавно гайцы тоже этим вопросом интересовались. Всё что мы перевозили за последнее время — это невесты. И те остались на планете.
— Ребят, — отключилась от общего эфира и сказала только для второго экипажа, — впереди открывается кротовина.
Никто не ответил. Кротовина — это дорога, а вот куда она ведёт — не узнать. Может прямо тут же выплюнуть, а может на другом конце Вселенной через пару тысяч лет. Управлять ими невозможно, поэтому уверена, что для преследователей открытие такого пути тоже будет сюрпризом. Кстати, если они залетят сразу за нами, не факт, что мы будем мчаться вместе. Не знаю, как в этом месте срабатывают законы физики, но для каждого корабля, попавшего внутрь, своя дорога.
— Твои предложения. — Грол тоже отключился от эфира и спросил у интуита, а не у штурмана.
— Пробуем.
— Направляй.
Это было не сложно, только ребята сделали иллюминатор закрытым, чтобы не видеть, как влетаем в чёрное нечто. Судя по карте, преследователи остановились, на небольшом расстоянии, чтобы не затащило. В последний момент включила эфир и сквозь маты Сони бодрым голосом сказала:
— Дим, увидимся через три дня. — отключилась и тихо добавила: — Надеюсь.
Глава 7.1
Нас тащило уже второй день. Ради интереса пилоты в какой-то момент отпустили штурвалы, а потом и вовсе заглушили двигатели. Но корабль продолжал лететь. Связь не работала. Да вообще ничего не работало. Снаружи было темно, внутри — тихо. Чтобы совсем не предаваться унынию, собрались всей командой в кают-компании и играли в настольные игры. У Грола оказалась целая коллекция, говорит, ещё дома семьёй постоянно так вечера коротали. Больше всего, конечно, понравились глупые фанты. В названии используется другое определение «весёлые», что не мешает им быть абсолютно идиотскими. Зато так весело время проводили, что никто не жаловался, когда, например, приходилось петь детскую песенку голосом пьяного моряка.
А ночью, когда расходились по своим каютам, на душе было так тяжело, что хотелось выть. Мелочь, как будто чувствовала моё состояние, забиралась на грудь и начинала урчать. Как же я испугалась, когда первый раз услышала! Подумала, что ей плохо, не знаю, воздуха не хватает, кротовина так влияет. А нет, всё нормально, ящерка просто иногда себя ведёт, как кошка. И что важно, действительно успокаивает. Думаю, что нормально спала только благодаря Мелочи.
На третью ночь вскочила, как ошпаренная в два часа и помчалась будить Грола. Командир выглянул в коридор заспанный и в зелёной пижаме с кактусами. Я так удивилась, что даже забыла, что хотела сказать.
— Ника?
— А, да, надо срочно заводить двигатели. Не знаю зачем. — сразу же ответила на невысказанный вопрос.
— Раз надо, заведём. — с каким-то воодушевлением произнёс мужчина, довольно растрепал волосы и скрылся в каюте.
Вышел буквально через минуту полностью собранный. И начал стучать в каюты пилотов, я помчалась на мостик, сама не понимала своих действий, просто так надо было. Через пять минут пилоты уже прогревали корабль, бортинженер проверял все системы, а я бессмысленно пялилась в карту, которая никак не хотела открываться.
Время как будто стало тянуться ещё медленнее, все смотрели на мёртвые приборы, с тайной надеждой. Двигатель утробно зарычал и затих, только по мелкой, едва заметной тряске, было понятно, что он работает, а не сдох в этой кротовине. Хорошо, что он работает на чистой механике, как будто тот, кто его создавал, знал, что будут моменты, когда вся электрика сбоит. Помню даже шутку, что это был механик российского автопрома, но, честно, так и не поняла её сути.
— Индикатор! — радостно вскрикнул Кош, показывая когтем в красную лампочку, отвечающую за запуск всех систем. Буквально только что и она не горела.
Не знаю, как остальные, но в моей голове шёл мысленный, обратный отсчёт: три, два, два, два, один…
— Да! — весело закричал Стик.
Красная лампочка стала зелёной и вместе с этим включились все мониторы. Пилоты сразу стали щёлкать какие-то тумблеры, командир уткнулся в большую карту, пытаясь понять, где мы находимся. Я смотрела в уменьшенную копию, которая включилась на комме.