— Пойдем? — предложил Костя.
— А почему бы и нет. Никогда в жизни не ходила никуда на халяву…
Посетителей было мало — давало о себе знать вездесущее и непобедимое время, как никак, уже почти вечер, так что в зоопарке оставались лишь влюбленные парочки, медленно прогуливавшиеся от вольера к вольеру и тихо беседующие о чем-то — скорее всего, вовсе и не о животных.
Ребята, также медленно, как и все остальные, старясь вписываться в общую картину, шествовали вдоль клеток и вольеров. Лене все еще было не по себе от того, что впервые в жизни она совершила что-то хоть и мелкое, но все же незаконное — пробралась в зоопарк, не заплатив за вход, отчего ее не покидало ощущение, что вот-вот откуда-нибудь выскочит свирепый охранник и потребует предъявить билетик. Она не сомневалась, что Костя без проблем отвадит его, — в том, что язык у него отлично подвешен она убедилась на собственном опыте, — он легко мог придумать историю о том, как билеты вырвала из его рук озорная обезьяна, когда он слишком близко подошел к клетке, или еще чего-нибудь в этом духе, но у нее самой в такой ситуации просто пересохло бы в горле, и она не смогла бы выдавить из себя ни звука. Беседуя ниочем они прошли мимо клетки японского журавля, вспомнив смешную и, одновременно трагичную историю о том, как несколько лет назад несчастную птицу, стоившую не меньше десяти тысяч долларов, ночью вытащили из зоопарка какие-то бомжи, и продали кому-то под видом индюка за сотню наших, деревянных…
Солнце приближалось к той точке, откуда должно было начаться его падение — до заката оставалось от силы три часа — к концу августа солнце светит уже не так ярко, и далеко не так долго держится на небосводе. Предчувствуя ночь затих ветер, покидая эти места, словно догадываясь о том, что она перевернет представления о жизни и смерти многих людей, и не желая участвовать в предстоящем кошмаре.
В двух километрах от Лены и Кости тяжело рухнул на землю, обагренную кровью, обезглавленный труп мастера игры, обходившего территорию. Аксон привычным движением вытер лезвие катаны и спрятал его в ножны, наблюдая за тем, как черное человекоподобное существо впитывает в себя энергию человека, вместе с его кровью. Оно больше не просвечивало насквозь и не напоминало маленькое грозовое облако. Невысокий, худой Черный Человек с восточным лицом… Даже отстоя от него на несколько метров Аксон чувствовал исходящую от него силу и могильный холод. Каждой клеточкой своего тела он ощущал, как это нечто становится сильнее. Черный Человек готовился к чему-то, к какому-то, одному ему ведомому сражению.
Последние капли крови упали на багровую траву с его губ. Существо выпрямилось во весь рост, и оторвавшись от земли зависло в воздухе на высоте около метра от земли, простирая руки к небу.
— Давай! — закричало оно, и от этого жуткого скрипучего голоса, словно бы многократно усиленного неисправным громкоговорителем, бор содрогнулся. Вековые сосны качнули ветвями, словно сбрасывая наваждение, хотя ветра не было и в помине. — Начинай! Я готов!
— Я готов! — вторил ему Аксон, обращаясь не то к лесу, не то к Богу, — Начинай!
Его охватила безумная жажда действия. Хотелось мчаться средь громадных сосен, размахивая мечом и радоваться своей силе. Он силен! Он неуязвим! Его сердце больше не бьется, значит он может не бояться даже прицельного огня. Его тело больше не нуждается в воздухе — значит теперь ему нет равных и под водой. Он Бог!
— Пойдем! — скомандовал Черный Человек, опускаясь на землю, — Я готов, и я знаю, где можно вдоволь поохотиться.
Черные ноги понесли его вперед, не касаясь земли. Бежавший следом Аксон отчетливо видел, что его хозяин ни разу не наступил ни на одну травиночку, и в то же время за ним оставался след пожухшей травы. Сосны предусмотрительно убирали ветви с его дороги, словно бы понимая, что даже дуновение воздуха, всколыхнутого его стремительным бегом, несет смерть, не говоря уже о непосредственном прикосновении. Черный Человек и Аксон мчались сквозь лесную чащу, не останавливаясь ни на секунду, и лес расступался перед ними в благоговейном трепете. Львы сибирских джунглей вышли на охоту… Хотя нет. В сравнении с Черным Человеком мускулистый и казавшийся несокрушимым гигант Аксон выглядел жалким шакалом, надеющимся, что ему перепадут крохи с господского пира. Впрочем, Аксон не замечал этого. Он не замечал вообще ничего, упиваясь своей силой, и силой того, под чьим покровительством он находился. Вместе они перевернут этот мир! Втроем. Черный человек, он, и его катана!