Непорядок… Вынув катану из ножен Аксон двинулся к ним…
— Он идет к нам! — одними губами прошептала Лена, — Он знает…
— Бежим!
И откуда в ногах, только что парализованных ужасом, взялась такая прыть? Ребята помчались вглубь зоопарка, слыша за спиной приближающийся грузный топот Аксона. Ни Косте, ни Лене даже не пришло в голову бежать к выходу, чтобы искать спасения и защиты в городе. Нет, они не думали о том, что преследующий их маньяк мог сотворить с сотнями ничего не подозревающих людей, спешащими по своим делам по улицам Новосибирска, они не могли знать о том, что все те, кто не попал под влияние страшных черных глаз, и испугавшись переполоха среди животных направились к выходу — уже мертвы. Может, сработал какой-то интуитивный механизм, а может, ребят вел лес.
Черный Человек не обратил внимания на бегство двух жертв и на исчезновение Аксона. Он лишь ненадолго оторвался от кровоточащей раны на шее девушки, когда по зоопарку пронеслась волна ветра и то тут, то там, раздавался звон падающих на землю замков. Кровь! Вот, что интересовало его сейчас, да, в общем-то и всегда. Он не обратил внимания на то, как с ревом вырвался на свободу лев и как слетела с петель дверь на клетке тигров…
Три гигантские кошки в едином порыве устремились вслед за Аксоном. Ни рыка, ни рева — им больше не нужно было красоваться перед кем-либо. Они шли охотиться и убивать.
Лениво помахивая огромным пушистым хвостом из клетки выбрался снежный барс. Он наслаждался свободой и еще не готов был охотиться, еще не определившись, на чьей он стороне.
— Помоги! — шептали деревья.
— Убей! — приказывала земля, повсеместно исторгавшая в этот момент полчища солдат Черного Человека.
Глава 4
Сказать, что город в одночасье превратился в ад — значило бы не сказать ничего. Сначала зашевелилась земля на могилах Заельцовского кладбища — скорость, с которой передавался боевой клич Черного Человека тоже имела свой конечный предел. Перепуганным до смерти бабушкам-побирушкам да завсегдатаям могильных оградок было отчетливо слышно, как трещат под землей деревянные стенки и крышки гроба под натиском выбирающихся из земли мертвецов. Тысячи погребенных в одночасье выбрались из своих могил! Истлевшие скелеты, едва передвигающие ноги и похороненные совсем недавно, лишь слегка тронутые разложением — все они, как один, восстали, подчиняясь желанию крушить и убивать. Они не могли мыслить, но в их примитивных разлагающихся душах, погребенных вместе с телами свербила одна лишь мысль: «Отомстить за забвение!» И их месть была страшна…
Нестройным маршем тысячи мертвецов двинулись вперед, сметая со своего пути всех и вся. Те, кто способен был крушить — крушили, те, чьи мышцы давно превратились в пыль — ползли следом, на ходу теряя части тел и мечтая об одном — припасть обезображенным ртом к свежей крови, чтобы набраться сил. Десятки людей в первые же минуты пали их жертвами, не в силах поверить своим глазам. Обезображенные, изувеченные и обескровленные тела оставались позади армии мертвецов, и вскоре присоединялись к ним, направив свой гнев вовсе не против того, кто был повинен в их смерти. Армия мертвецов набирала силы…
Этот кошмар распространялся во все стороны от Заельцовского бора, принимая с каждой минутой все более и более угрожающие масштабы. Мертвецы выбирались из-под земли, неся смерть живым и обрекая их на кровавый поход вместе с их воинством. Они появлялись из канализационных труб, где пролежали не одну неделю в тщетном ожидании предания их тела земле и возмездия убийце, разрывали изнутри могилы в городских и сельских кладбищах и шли убивать.
Дрожала земля в Березовой Роще — одном из любимейших мест отдыха множества новосибирцев, повергая в шок тех, кто помнил о том что парк был построен на старом кладбище, по той же причине вскипала вода в Обском море, выбрасывая из пучины уродливые скелеты, которые рассыпались, так и не добравшись до берега. У касс зоопарка бегущих людей встречал огнем из обоих стволов его сторож, скончавшийся от сердечного приступа в тот миг, когда солнце окончательно скрылось за тучами, прошептав перед смертью о том, что судный день грядет.
Новосибирск превратился в ад менее чем за пол часа, и пожар адского огня расползался все дальше и дальше, захватывая все новые и новые территории.