Выбрать главу

— А через сорок восемь часов он и его дама будут в Мехико или еще дальше, — возразил Луис.

— Черта с два. Эта дама сейчас в том доме, в Бель-Эре, она там и останется. У нас есть кого поставить постоянно смотреть за домом. И если она попытается ускользнуть, то попадет в большую беду.

— И ты думаешь, что Холман сумеет сделать больше, чем может, — презрительно усмехнулся Луис.

— Вполне возможно. Люди нас знают. Когда братья Перини начинают с ними говорить, они всегда нервничают. А Холмана они не знают. Есть все шансы, что мы получим требуемое.

— О'кей, — пожал плечами Луис. — Сорок восемь часов. И если к тому моменту мы не получим ответа, попрощайтесь с девчонкой.

— Расскажите мне об Арте Стиллмэне, — попросил я.

— Лучше вам услышать это от кого-нибудь другого, — сказал Майк. — Пойдите и потолкуйте с Бенни Ленгэном.

— Эй, — улыбнулся Луис, — меня просто ослепила золотая вспышка. Это великая мысль! Скажите ему, что братья Перини наняли вас узнать, кто убил Арта Стиллмэна.

— А где мне найти Ленгэна?

— У него дом в Палисейде, — ответил Майк и громко и медленно продиктовал мне адрес, будто я был неграмотным.

— О'кей, Холман, — сказал Луис, — теперь отправляйтесь.

— Я знаю, что это прозвучит глупо, — признался я, — но что для вас означает изображение скорпиона?

— Это знак зодиака моего брата, — сказал Луис. — А вот я Козерог.

— Мы — скорпионы, — сказал Майк. — У нас жало на кончике хвоста!

— Еще одна вещь. Почему вы так уверены, что Саманта Пайк была с Артом Стиллмэном, когда его убивали?

— Они были здесь, — сказал Майк Перини. — Поздно вечером в субботу. Арт все хвастал этой знаменитой певицей в стиле рок-н-ролла, что была с ним. Они уехали около полуночи. Мы так подумали, что Арт повез ее домой, чтобы поприжимать там, зачем же еще?

Но оказались не правы.

— Вы оба видели ее? Вы уверены, что это была не какая-то другая девушка?

— Мы оба ее видели, — твердо заявил Луис. — Арт представил нас ей. Она подвыпила и без конца говорила, какая она великая певица и что ее последняя запись разойдется миллионным тиражом и...

— И много такой же чепухи, — закончил за него Майк. — А знаете что, Холман? Вы все можете так просто обделать. Уговорите ее сказать вам, кто убил Арта.

А потом скажете нам.

— И у вас сорок восемь часов на все это, — сказал Луис. — Приведись мне, так я расколол бы ее в первые же полчаса! Когда начнете с ней работать, то первым делом принимайтесь за лицо. Вы знаете, Холман? Они до ужаса боятся потерять свой шикарный вид.

Я допил виски, поставил пустой стакан на стол и встал. На какое-то мгновение мне захотелось стукнуть их лбами, но это не помогло бы решить мою задачу. Я вышел из клуба, сел в машину и поехал домой, в мою маленькую конуру в Беверли-Хиллз.

Когда я приехал, было девять вечера, ночь только вступала в свои права. Я набрал номер Ленгэна, и усталый голос ответил, что он уехал на ночь и будет не раньше полудня следующего дня. Я оставил свое имя и номер телефона с твердой уверенностью, что они будут немедленно забыты, как только там положат трубку.

Потом я набрал номер, который мне дала Трэйси Нэш, ясный голос ответил после четвертого звонка.

— Анджела Броутон? — спросил я.

— Да, Анджела Броутон.

— Мое имя Холман. Рик Холман. Я друг Саманты Пайк.

— Очень приятно, — живо ответила она.

— У нее неприятности.

— Я очень рада слышать это, мистер Холман.

— А я-то думал, вы поможете мне.

— Помогать ей? — Она рассмеялась. — Вы, наверное, просто сошли с ума, мистер Холман. Да если бы она тонула в ванне, я бы на полную катушку открыла оба крана.

— Как я слышал, у вас с Самантой Пайк намечался самый большой роман века.

— Вы слушаете эту ее подружку-лесбиянку? Если я что-то делала, то только для ее выгоды.

— Вы хотите сказать, что предпочитаете мужчин?

— Чертовски верно: я предпочитаю мужчин.

— Я мужчина, и мне предстоит длинный и одинокий вечер.

— Я готова вот-вот заплакать. А почему бы вам не позвонить Саманте и не узнать, что она делает?

— Саманта для меня скорее клиент, чем подруга, — осторожно заметил я.

— Так вы доктор? Держу пари, что подпольный!

— Да нет, что-то вроде частного детектива. Саманта говорит, что ничего не помнит из того, что с ней произошло в течение всего уик-энда. Другие кое-что помнят. Она подписала контракт с неким типом по имени Сэм Хейскелл. Саманта уехала из этого паршивого клуба поздно вечером с парнем, которого зовут Арт Стиллмэн. Его нашли мертвым в собственной машине на дороге в каньоне рано утром в понедельник. И вообще, всяких неясностей более чем достаточно. Мне казалось, вы поможете мне хоть что-нибудь выяснить.

— Может быть, и помогла бы, — задумчиво ответила она. — Где вы сейчас, мистер Холман?

— Дома.

— А где это — дома?

— Беверли-Хиллз. — И я продиктовал ей адрес.

— Почему бы мне не нанести вам визит. Дайте мне полчаса, о'кей?

— Отлично, — сказал я.

Звонок в дверь раздался через сорок минут, когда я уже был готов к тому, что она изменила свое решение. Я открыл дверь, и этот вихрь в человеческом образе ворвался в дом. Ее рыжие, в крутых завитках волосы, казалось, не поддавались приручению. Большие, живые голубые глаза сияли. Горстка морщинок на переносице лишь придавала ей мальчишеский вид. На ней была хлопчатобумажная рубашка и синие джинсы. Когда она двигалась, ее полные груди свободно колыхались под рубашкой. Фигурка — а-ля песочные часы, ремешок подчеркивал тонкую талию, а плотные джинсы обтягивали твердые округлые бедра.

— Я — Анджела Броутон и хочу чего-нибудь выпить.

— Я — Рик Холман. Что вы пьете?

— Водку и мартини со льдом, — сказала она, проходя мимо меня через холл в гостиную. — А у вас тут недурно, Рик, — сказала она, останавливаясь посредине комнаты и оглядываясь вокруг. — Да еще в Беверли-Хиллз и все такое. У вас, наверно, неплохо идут дела?

Я прошел к бару и принялся готовить коктейль для нее и для себя бурбон со льдом.

— Я певица, — сказала она. — Мама блюза, но никто об этом пока не знает. Держу пари, что вы даже не слышали обо мне?

— До сегодняшнего дня нет, — признался я.

— Я выступаю в одном из клубов по вечерам в пятницу и субботу, держу пари, что вы даже и не слышали о таком клубе. Они платят немного, но у меня появляется шанс попрактиковаться перед аудиторией. Да меня и слушают мало, потому что все они там заняты выпивкой и распутством. Я догадываюсь, что именно поэтому не люблю Саманту Пайк. Я хочу сказать, что у нее большой успех и все такое. Так зачем же ей было нужно забирать его у меня на том приеме? Она может заполучить любого мужчину, стоит ей только поманить пальцем, зачем же ей обижать меня?

— Звучит как хороший вопрос. Я поставил стаканы на стойку бара, она села на высокий стул лицом ко мне.

— И мадам не помнит этот чертов уик-энд? — Она опять собрала морщинки на переносице. — Может, она просто кого-то дурачит, тогда кого же?

— Может быть, меня? И свою подругу.

— Эту самую девку, которая ответила по телефону, когда я звонила? — Она широко улыбнулась. — Ну и врезала же я ей!

— Ее зовут Трэйси Нэш, — пояснил я. — Она у Саманты менеджер и подружка. Как она говорит, это тянется уже достаточно долго.

— Это меня не касается. Не представляю, как это у них делается.

— Саманту мужчины не интересуют, — заметил я. — Похоже, что ей особенно нечего было делать на том приеме. А где это было?

— В Палисейде вечером в субботу. Дома у Бенни Ленгэна. Там был полный сбор. Она приехала с Сэмом Хейскеллом. Вы его знаете.

— Знаю. Он агент?

— Это слишком вежливо сказано по отношению к этой злобной акуле. Я все удивлялась, что она с ним делает. Ей нужен Сэм Хейскелл как дыра в голове.