Чудные гибриды. Непонятно кем и зачем сделанные. Маскировки и РЭБ нет. Силового поля нет. Бросил взгляд на цифры. Динамика разгона никакая. Значит и скорости с маневром у них нет. По-моему, пират их по случаю где-то достал, а сейчас освободил трюм. Ино с Клайдом пристегнулись. Девушка тут же занялась самоедством. Фу, как это неэстетично. И вообще, могла бы потише ногти грызть.
Пират неспешно приближается, но это иллюзия. Просто расстояния в космосе огромные. Так-то мы о-го-го с какой скоростью сближаемся. Чудо-дроны понемногу наращивают отрыв от носителя. Хорошо. Сами разделились. От этих машинок и так-то толку… ну разве что ретираду прикрыть. Выиграть немного времени, удивив противника. На большее их все равно не хватит. Собьют до того, как свои РСы выпустят.
Закладываю маневр. Смещаюсь в сторону. Угол расхождения растет. Пират продолжает ускорение. Его пушки нас и так достанут. Вот и не дергается. Зато дроны вынуждены маневрировать. Они-то реактивными снарядами меня не достанут. Вот и хорошо. Теперь их не прикрывает РЭБ носителя. Переделанный транспорт, утыканный оружием как мухомор пятнами, и раньше делал это посредственно, теперь же… мишени.
Когда раздался вой сирены, а искин забубнил о пирате, Ино испугалась. Просто и совершенно неожиданно для себя. Сердце замерло, сжалось, а потом рухнуло куда-то в пустоту, образовавшуюся в животе. Взгляд заметался по каюте, тщетно ища выход. Память тут же подбросила перипетии побега и охватившую корабль темноту. Если бы не схвативший ее за руку Клайд, она бы так и осталась сидеть на койке, сжавшись в комок.
Пока добежали до рубки, удалось чуть оклематься. Она даже смогла ответить Мирру, хоть ее голос и дрогнул. Когда Клайд сказал про истребители, ей захотелось расплакаться, закрыть глаза и куда-нибудь убежать. Мало ей было голограммы огромного корабля, расцвеченной красными метками орудий, но тут мерзкий кот обозвал ее и посмел приказать. Волна гнева всколыхнулась в груди. Сердце застучало быстрее. Она уже хотела резко ответить, но вовремя сообразила, что сейчас не время.
«Ничего, мы ему еще покажем», — бросила она взгляд на Клайда, пытаясь защелкнуть непослушный ремень. Наконец, совладав с пряжками, она вновь обратила внимание на тактическую проекцию. Мало что понимая в значках и цифрах, она вычленила для себя главное. Вместо попытки убежать, Мирр шел на врага. Ее невеликих знаний хватило, чтобы понять — боя не избежать. Липкий страх вновь завладел ее разумом и телом. Глаза сами собой распахнулись пошире, а зрение сузилось до какого-то тоннеля. Все что она могла — грызть ногти и неотрывно смотреть на приближающиеся значки горящие багрянцем.
— Это будет просто, — мурлыкнул Мирр.
«Что?» — не сразу поняла Ино услышанное. Просто? О чем он? Попытка осмыслить помогла побороть оцепенение. Ей удалось отвести взгляд от захвативших внимание «угольков» и посмотреть на Мирра. Массивный доспех, на темной броне которого сейчас играли чуть заметные блики от голограммы, ставшей основным источником света в рубке. Округлые наплечники бронескафа и возвышающиеся над ними угловатые крепления грудной кирасы служили обрамлением, будто высеченной из камня морды. Нет. Льда.
Ей вспомнилось, как она с Клайдом ходила на выставку ледяных фигур. Целый зал был посвящен хищникам. Любили скульпторы их образы в своём творчестве использовать. Было что-то мистическое в сочетании животной ярости с холодным покоем льда. Ино попыталась припомнить, какого же цвета глаза Мирра, но не смогла это сделать. Сейчас, в полутьме рубки, они мерцали отраженным светом пульта и голограммы. Становясь то желтыми, то зеленовато-синими, то вспыхивали красным.
Рыжевато-соломенная шерсть, с чуть медным оттенком, собралась мелкими складочками над черным носом, вибриссы шевельнулись и… «Клыки?» — удивилась Ино, смотря на молочно-белые, с чуть желтоватым колером зубы. «Когда и почему он оскалился?» — задалась она вопросом. «Пираты!» — словно током, ударило пониманием. Резко. Чуть не с хрустом позвонков, она повернулась к голограмме.
Легкая, скорей фантомная, чем реальная вибрация корпуса, возникла за миг до того, как значки истребителей попали в узкий конус, упирающийся вершиной в значок «Ската». «Угольки» замерцали и пропали. Хрипло вдохнув, девушка ощутила солоноватый привкус и почувствовала боль в прокушенной губе.
— Сюрпрайз, маза фака, — прорычал непонятное Мирр.