Никаких приключений в ближайший год. Время летит неумолимо, а я все еще не готов. Не знаю к чему, но это и не важно, достаточно того, что просто чувствую это.
Жизнь постепенно вошла в своеобразную колею. Планеты сменялись большими и малыми станциями, те — доками пустотных поселений, а потом вновь наступал черед обитаемых миров. Неделя шла за неделей, месяц летел за месяцем. Так как-то совершенно незаметно минул год и начался следующий. Погрузки и разгрузки, тренировки, учеба, экскурсии и отдых. Нельзя сказать, что впал в какое-то оцепенение. Вовсе нет, очень даже живо время проводил, одна только сборная солянка из искинов чего только стоила, но в общем-то… даже не знаю, наверно я был счастлив. Хоть и понимал, что это всего лишь затишье перед бурей. Далекие отголоски надвигающейся грозы мелькали где-то там, в близком будущем.
Налаживая контакты с торговцами и мелкими производителями, расширяя число участников негласного клуба по интересам, все чаще и чаще слышал об объединении и отделении. Недавно даже слово Конфедерация прозвучало. Слухи, сплетни, настроения, но самое главное — идеи. Верней, одна идея — о независимости, отчетливо висела в воздухе. Знаете, иногда, перед летней грозой, когда затихает ветер, смолкает шум листвы и прячутся птицы, становится как-то душно. Вот именно такую густеющую атмосферу я и начал ощущать. Даже в рядовой кантине, от простых забулдыг, нет-нет да возникали разговоры об «отделиться и жить своим умом». Конечно же, такое мне доводилось послушать и раньше, даже не скажу, что так уж и редко, но… теперь над стаканными теоретиками все реже смеялись и все больше слушали.
Черт возьми, да я сам к ним прислушивался! Живя и работая бок о бок с этими людьми и нелюдями, мне были понятны их стремления и мотивы. Что они видели от Республики? Ни-че-го. Редкая, буквально единичная помощь, да что там, подачка, превозносилась так, что даже если она и была, те, кто ее лично не видел и не ощутил, начинали сомневаться. Сенаторы относились к Внешнему Кольцу как к оккупированным территориям. Куда там бесправным колониям! Единственное, почему не было прод- и ресурсразверсток — это отсутствие реальной военной силы. Будь у Республики нормальная армия, а не суррогат в виде Корпуса Юстиции, не сомневаюсь, дело бы дошло до сжигания заживо недосдавших предписанное. В запертых сараях. Сейчас ограничивались рейдами, которые изымали недоимки и обеспечивали контингентом многочисленные рудники, шахты и приравненные к ним опасные производства.
От понимания причин творящегося легче как-то не становилось. Да, Республика уперлась в Неисследованные Регионы. Вот только причина была не в технике, сложности навигации и прочей ерунде, о которой можно было много почитать и послушать. Все было проще и банальней. Центр аккумулировал, тянул на себя слишком много ресурсов. Он стал подобен черной дыре, из гравитации которой невозможно вырваться. Именно это было основной, если вообще не единственной причиной, по которой остановилась экспансия. Миры Внешнего Кольца, просто не имели шансов уйти вглубь. Они стали крайними. В прямом и переносном смысле.
Палпатин, джедаи и ситхи, избранный — чушь. Бесспорно, все они и многие другие личности сыграли свою большую и малую роль в грядущем, но основная причина была не в них. Они всего лишь оседлали волну объективных процессов. Ускорили то, что было неизбежно и без них. Могли бы они обуздать стихию? Не знаю. Палпатин пробовал, создал Империю, построил могучий флот, но в итоге пал сам, а от его детища остался лишь осколок. Новая Республика? Она ведь тоже развалилась. Вонги этому бесспорно поспособствовали, но там и без них хватало тянущих на себя одеяло. Союзы, империи, республики, царства и черт те что еще — вот судьба галактики на ближайшее тысячелетие. Потом, на осколках, в крови и огне, выкуется нечто новое. Будет ли это Республика или Империя, не столь уж и важно. Рано или поздно, но разрозненные анклавы соберутся вместе. История всегда идет по спирали. Сейчас настало время, когда центробежная сила начинает превосходить центростремительную, но потом это изменится. Так всегда бывает.
— Иногда удается перепрыгнуть с одного витка на другой.
— Редко, очень редко.
— Именно это и попытался сделать Палпатин.