Просмотрел справку о планете, где учитель окончательно во тьму пал и Пифа оставил. Тот еще выверт сознания. Оставлю корабль и попрусь на спаскапсуле. Нет, объяснение-то у него было, Сирена его аргументы приняла и согласилась без вопросов. Еще бы, сама она в предвидении почти не разбиралась, да и во всем остальном, похоже, по верхам нахваталась. Два сумасшедших, что с них взять. Они ведь даже спаскапсулу в джунглях оставили и до космопорта пешком добирались. Впрочем, истинным мотивом Немака была забота о девочке. Он ведь умирать шел и остальных на убой вел.
Среднеразвитый, по меркам Внешнего Кольца, мир. Первые колонисты появились тут немногим более тысячи лет назад и удачно поселились в изолированной долине. В незапамятные времена огромный метеорит упал и обеспечил разумных идеальным местечком для основания колонии. Все тут оказалось под рукой и под ногой. Прям уральские горы в кубе. К сожалению, толково подобным подарком судьбы пришельцы не воспользовались. Выгребли все быстро, а вот полученные сверхприбыли спустили не пойми куда. Я прям родину из прошлой жизни вспомнил. Только не прослезился, а рыкнул раздраженно и гриву пригладил. Вместо филиала рая, или хоть обычной процветающей планеты, потомки первых поселенцев живут в самом что ни на есть заурядном мирке. Впрочем, крепкая промышленная база у них имеется, так что ни в докосмическую эпоху, ни в средневековье какое, ни тем более в каменный век, случись чего, они не откатятся. Последнее, конечно, бывает редко, настоящее исключение из правил, но случается.
Звезды вновь стали привычными точками на темном фоне, а глазам предстала зелено-голубая планета, подернутая дымкой белых облаков. Искин быстро переговорил со своим коллегой и обеспечил связь с диспетчером-органиком. После непродолжительного, сугубо делового общения, количество кредитов на счете малозначительно уменьшилось, а нам выдали посадочный коридор ведущий на соседнюю с «Пиф-Пафом» площадку.
Так как опасности не чувствовал, позволил себе немного расслабиться. Мимолетно отметил остатки былой роскоши времен золотого века. Еще бы не отметил. Такой космопорт отгрохали, что иной столичный позавидует. Приятный бонус — местное время, оно практически не отличалось от бортового. Частенько бывало, когда приземляешься ночью, а у тебя по расписанию утро или наоборот. Впрочем, рядовые издержки, не более.
Опоры еще не коснулись пластбетона, а я уже шагал в трюм, одев шлем и повязав плащ. Учел на всякий случай прошлые ошибки.
— Ня, корабль в красный режим, — бросил в коммуникатор, сойдя с аппарели и осмотревшись всеми доступными способами.
— Принято, — отозвался искин, закрывая шлюз и активируя протоколы безопасности.
Потакание паранойе, не более того. Все же, на борту мальчишки. Еще раз осмотрелся. Тихо. В Пифе вообще единственный живой разумный ощущался. Так, хватит на воду дуть, вперед.
Кира с грустью посмотрела на последнюю тетрадь. Вот уже очень давно она живет в этой каюте-камере. Настолько, что даже кошмары о смерти родителей сниться перестали, а прошлая жизнь казалась чем-то нереально далеким. Временами она даже сомневалась, а было ли у нее это прошлое? Может оно ей приснилось или почудилось? Еще и корабль с ней говорить перестал.
Чтение найденных в каюте конспектов и общение с искином, вот и все, что было доступно девочке. Единственное, что не давало сойти с ума от одиночества и как-то держаться. Вздохнув, она села на низенькую койку и обхватила руками тоненькие ножки. Уперлась в колени лбом и закрыла глаза. Густые темные волосы, отросшие за время заточения, привычно отгородили сжавшуюся в комок фигурку от суровой реальности. Сколько она провела времени в таком положении? Совершенно неважно. Не беспокоили ее подобные мелочи. Такие эфемерные понятия как часы, дни, месяцы и даже годы, просто не имели значения, в ограниченном пространстве изолированного мирка. Балом правили иные категории. Сон, еда, чтение, разговоры с кораблем. Последних ужасно не хватало.
Внезапно что-то изменилось. Рано пробудивший дар ребенок, с момента попадания в новые обстоятельства, развил его неимоверно и весьма своеобразно. Она научилась чувствовать живых вокруг. Что-то сродни эмпатии.
В ее мире существовало три, а с некоторых пор четыре категории разумных. Первая — убивший родных человек, и еще двое похожих на него. Она их даже видела, раз или два, давно и недолго. Они были сильными и злыми. Плохие люди. К сожалению, именно их она чаще всего ощущала и всеми силами старалась отгородиться. Ей все время казалось, что они постоянно стараются запачкать ее и погасить огонек внутри. Кира этого очень боялась и всеми силами противилась.