Так, за отвлеченными мыслями, добрался до дверей Высшего Совета. Именно за ними магистры думы думают, на пуфиках восседая. Геморроя что ли массово опасаются или на штанах экономят? Хотя, они в зале много времени проводят, а зад, чай, свой, не казенный. Какой бред в голову лезет. Слов нет. Волнуюсь. Вдохнул-выдохнул, собрался.
Высокие двустворчатые двери открываются, а я ловлю себя на мысли, что эту комнату Лукас через одно из огромных окон снимал. Вообще, Корусант в фильмах очень натуралистично показан, прямо как с натуры ваяли. Легкий транс помогает держать морду вежливым кирпичом. Совет в полном составе. Знакомые лица. Много раз видел каждого в храме. Хоть и мельком. Вхожу в центр круга. По спине пробегают мурашки. Приходится усмирять шерсть. Центральный шпиль храма. Ощутить истинное величие этого места может лишь одаренный. Тысячелетиями тут Сила все питала. Поражен. Это какой у Палпатина должен быть самоконтроль, чтобы его не корежило? Конечно, он сюда редко захаживает, но ведь наверняка случается. Или это только в кино было? Что-то меня сомнения гложут. Так. Хватит о ерунде. Собрался.
— Приветствую вас, магистры, гранд-мастер.
Отвешиваю поклон всем корпусом. Лапки по швам, никакой игры. Как бы лично не относился к присутствующим, и той дороге, по которой они ведут орден, но не уважать подобных им просто нельзя. Не тогда, когда находишься рядом. Возможно, со временем вырабатывается привычка… Стоп. Опять уносит.
— Мм, видеть тебя рады мы, рыцарь юный, — взял слово Йода.
— Простите, гранд-мастер, я падаван.
— Досадно упущение это. Преклони колено, велик ты для меня очень.
Вжух, мелькает зеленое шото, и косичка шлепнулась на пол. Впечатлен. Не тем, что Йода мастер, а той Силой, которая его окружает. Бальзам, амброзия, покой, уют, потрясающий коктейль.
— Встань. Не пристало на коленях рыцарю быть.
Зажав в кулаке символ падавана, плавно поднялся с колена.
— Мм, перед чем склонил голову ты теперь? Перед силой нашей? Или…
— Мудростью, гранд-мастер. Лишь она и Сила достойны подобного.
— Как же справедливость? Закон? — испытующе посмотрел Йода, опираясь на клюку.
— Нет, — ответил прямым взглядом глаза в глаза.
Вызов, конечно, но тут без вариантов. Раз уж гранд-мастер удосужился почитать кое-какие предания с моей родины, так и соответствовать придется. Надеюсь только, что как в легенде не закончится. Предпочитаю быть из плоти и крови, а не из золота.
— Катары, — вздохнул Йода, пристукнув тростью по полу.
— Почему, гранд-мастер? Как же испытание? — опустил глаза, хватит в гляделки играть.
— Не каждый в бою открытом с тремя ситхами сможет справиться. Учителя ты одолел…
Так, ну это уже совсем скучно становится. Меня тут что, экзаменуют что ли? Так я в десять лет это сдавал. На память не жалуюсь.
— Победить или погибнуть не важно то, — тьфу ты блин, заразил гранд-мастер изъясняться манерой своей, — все мы дети Силы и в нее уйдем. Я лишь что должно сделал, не более. Не может этот бой испытанием быть.
— Мудр ты не по годам. Не ошиблись мы. Не в победе твоей дело, не в той. Ты с тьмой своей справился, страх преодолел, дал пройти ему сквозь себя и не взять власть над собой. Не последовал слепо за наставником своим. Так понятней тебе, рыцарь-джедай прайда Мирр из рода Ра клана Мрр?
— Да, гранд-мастер фааль.
Йода улыбнулся, кивнул, и, тяжело оперевшись на клюку, пошаркал к своему месту, с которого недавно ловко и бесшумно спрыгнул. Вот и разбери, где он играет и немощь корчит, а где нет.
— Рыцарь, Совет дает тебе новое задание. Готов ли ты услышать его? — похоже, на Винду наш разговор произвел определенное впечатление, насколько знаю, обычно он сух и лаконичен.
— Да, магистр. Я готов исполнить волю Совета.
Прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, Йода отрешился от происходящего в зале Высшего Совета. Мэйс так и не решился предложить катару стать учеником, а других подходящих кандидатов, способных совладать с Мирром, направить его путем джедая, тут не было. Присутствующие магистры и сами это понимали, а потому молчали. Гранд-мастер мысленно вздохнул и лишь головой покивал. Горяч катар, хоть и сдержан. Вулкан. Мысли старейшего из ныне живущих одаренных вновь свернули в прошлое. Перед прикрытыми веками замелькали давно не вспоминаемые образы. Все четче и четче они становились, по мере того, как приближались к сегодняшнему времени.