— Можно, — раздался голос из-под потолка.
— Кира! — крикнул мальчик не оборачиваясь.
— Хм, — шевельнул хвостом учитель, прижав на миг уши.
События сорвались в галоп. Прибежала девочка, в такой же броне как у мальчика, а потом они оба вдруг «взорвались» в Силе. Полыхнули сверхновыми. «Одаренные?!» — удивилась Асока. В тот же миг у нее появился новый повод для изумления. Сверхновые? Ха-ха три раза. Максимум фейерверк. Привычное ощущение Мирра в Силе изменилось. Асока пошатнулась. «Он все это время маскировался», — шокировано прошептала она. Девочка и мальчик потянулись в Силе к учителю, уж это Асока заметить могла. Вот понять, что именно и как они делают, тут она пас. Впрочем, ей хватило и природной наблюдательности. Мирр почти незаметно улыбнулся, всего-то шерсть в уголках губ на мгновение чуть дрогнула.
— Все в порядке, — сказала девочка, снимая шлем и демонстрируя искусанную в кровь нижнюю губу.
— Учишь вас, учишь, — качнул головой наставник, опускаясь на колено. — Идите сюда, котятки.
На первых словах, оба ребенка виновато потупились, но после того как он раскинул лапы, сорвались с места и буквально влипли в могучую грудь. Картина учителя в шортах, с парочкой мелких милитаристов на руках, которые, уткнувшись ему в гриву, всхлипывают, распространяя в Силе адский коктейль эмоций, окончательно добила Асоку. От позорной потери сознания ее спас наставник. Он мигом пропитал весь корабль своей Силой. Сразу стало спокойно. Дети прекратили шмыгать. Все страхи с позором бежали, кто успел. «Папа!» — с радостным воплем пролетело еще одно закованное в броню тело, и впечаталось в ногу Мирра. Видимо, это стало пределом для Асоки Тано.
Взаимные представления, размещение в каюте, совместная трапеза. Все прошло как в тумане. Асока вела себя отрешенно. Внимательно слушала, смотрела, что-то спрашивала и на что-то отвечала. Идеальный джедай. Увидь ее сейчас храмовые наставники, не узнали бы в ней вечную егозу, от которой, порой, приходилось спасаться бегством. Вечернюю сказку, в исполнении учителя, она восприняла спокойно, и чуть ли не как само собой разумеющееся.
Из эмоциональной комы, Асоку вывел короткий разговор между старшим мальчиком и мастером. Мирр попросил ее побыть с Кирой, пока он проводит братьев до их каюты.
— Пап, сестра опять ночью просыпаться стала. Мы с Шаком на твоем диване вчера спать легли, — услышала Асока.
— Я заметил. Вы молодцы, что позаботились о ней. Ей тяжело пришлось.
— Мы знаем.
— Ничего, год-другой у нас есть. Надеюсь, времени хватит.
— Она сильная.
— Вы у меня молодцы, но зря постоянно у кристалла дежурили.
Дальше Асока разобрать не смогла. «Странно, почему они за собой двери открытыми оставили?» — удивилась она. «Ха, двери, да на фоне всего остального», — тут же заявил внутренний голос. Отрешенность сошла, сползла словно старая кожа. В голове зароились мысли, которым предстояло вылиться в сотни вопросов, но все они были жестко смяты в ком, а затем выброшены на помойку, когда Кира взяла ее за руку и заговорила.
Асока и раньше не могла похвастаться отменным самоконтролем, а уж после всех событий последнего времени… Единственное, что она себе не могла позволить — разрыдаться в голос. Ни отец, ни братья не могли заменить маленькой девочке ни подруги, ни сестры, ни, тем более, матери. Хорошо, что и не пытались.
Вместе с тихими словами Киры, падаван Асока Тано вновь была одинока в ордене. Снова переживала потерю родителей, расставание с тетей, друзьями и близкими. Стояла у иллюминатора и смотрела на уменьшающийся шар родной планеты. Она вновь боялась быть отвергнутой, не найти учителя, никогда не увидеть мира за стенами храма. Она была в рубке. Незримо присутствовала за спинами детей. Чувствовала сплетённые ладошки. До рези в глазах смотрела на пульсирующий светом кристаллик. Тот бился в такт с дыханием того, кто стал для них отцом. Раз за разом Асока падала в бездну и замирала от страха. Она боялась, что тускнеющий свет не вернется. Раз за разом у нее перехватывало дыхание, а сердце сжималось, когда кристаллик гас. Снова и снова испытывала она радость и облегчение, когда внутри граней зарождался свет.
Так они и уснули обнявшись. Старшая, с сухими дорожками на щеках, и младшая, не проронившая ни слезинки. Ни одна из них не видела, как капли крови из пробитых когтями лап, пропитывают колючую и жесткую шерсть, срываются с нее и падают, пачкая пол коридора возле каюты. Стоило Мирру развернуться и отправиться в тренировочный зал, как из ниши появился маленький дроид-уборщик, тут же наведший идеальную чистоту.