Допрошенный мной, кстати говоря, тоже стягивал свои силы для этого. В принципе, тактически грамотно, вот только, не совсем понятно, что бы он делал, когда на него соседи насядут. Разминая мозги теоретизированием, как истинный герой, прошел канализацией линию фронта. Выбрался уже на территории контролируемой трипами. Огляделся, просканировал округу Силой и техникой, обнаружил засевших в паре сотен метров бойцов. Посмотрел на время, оценил тени от руин, пошел за языком.
Ждать, пока кто-то до ветра отойдет, не стал. Повторил то же, что и с отрядом продразверстки. Ускорение Силой, рывок, пиу-пиу из бластеров в режиме станера. Все, лежат голубчики. Вот вроде опытные, не первый год в городских боях под смертью ходят, но даже против Асоки бы не потянули. Если бы она их резать принялась, а не живыми брать. Тогда, пожалуй, могли бы и потрепыхаться. Получив информацию и разжившись опознавательным знаком, все та же повязка на руку и примитивный блок с идентификатором, отправился к штабу пэпэпэшников.
Прибежал. Осмотрелся. Ничего так, вполне грамотно укрепились ребята. Даже щитом мобильным разжились. На кой он им правда сдался — не понятно. Присел в сторонке, за полуобвалившейся стеной, прикрыл глаза, потянулся Силой к пакгаузам и складам, служащим базой и штабом прогрессивным почечуйцам. «В канализации чище было», — унял шерсть, когти, рычание и хвост. Сенаторша нашлась. Оставалось ее вытащить. Транс и ледяной панцирь Силы помогли собраться и побороть желание пойти и поубивать тут всех. Бегай потом по городу, хвостом рискуй. Нет уж, обойдусь.
— Ты что тут делаешь, боец? — удивился часовой, беря меня на мушку.
— Я имею право пройти, — махнул рукой, не слишком-то заботясь о силе воздействия.
Оставив за спиной соляной столп, стеклянным глазом пялящийся в темноту, прошел периметр. Дальше стало проще. Даже глаза не отводил, так, легкое воздействие, с одной стороны гасил интерес, с другой, вызывал смутное узнавание. Только в штабном пакгаузе пришлось целенаправленно майндтриком пользоваться.
Во-первых, убедил местное руководство в необходимости перевести заложницу. Те и сами подумывали об этом, уж больно плотно на них конкуренты насели. Во-вторых, поручить это дело мне. Вот тут пришлось попотеть. Сошлись на том, что я руковожу, а капитан конвоя меня контролирует. В-третьих, убедил в том, что отдав приказы, они дружно пойдут спать. Эту установку восприняли на ура. В конце концов, они весьма устали от нервного напряжения последних дней. Стимуляторы изрядно помогали, но и у них свой предел имелся.
«Пожалуйста, не надо», — встретил меня хрип, отчаянно пытающейся забиться в угол девушки. Сквозь остатки блузки виднелась грязь, синяки и пара порезов. Отсутствие штанов и нижнего белья, кровоподтёки на щиколотках и запястьях, не оставляли сомнений в том, что с ней делали. Успокаивать и что-то объяснять — пустая трата времени. Коснулся чуть засветившейся рукой головы, мимолетно отметив, что даже в таком виде, Стулте может вскружить голову человеку. Красавица.
Закутал обмякшее тело в лежащую на койке дерюгу. Расщедрились, твари. Забросил получившийся сверток на плечо и пошел к выходу. Желание пойти и организовать кое-кому массовое кровоизлияние в мозг пришлось подавить. Сейчас надо о спасенной позаботиться. Тем более, она еще не очень-то и спасена.
На выходе уже ждал конвой, пара репульсорных платформ с пехотой и несколько флаеров. Начальник колонны открыл рот, но я его упредил. В итоге он захлопнул варежку, махнул рукой и потопал в головную машину. Погрузив Стулте на заднее сиденье и выставив водителя, уселся за руль. Буркнул в коммуникатор о готовности. Завелись и поехали. Точнее, низенько полетели, как те крокодилы из анекдота, ну да не суть важно.
Если смотреть на столицу славного Почечуя сверху, то получался такой себе овальный пирожок. Немного кривой из-за широкой излучины могучей реки. Если наложить на это зоны влияния банд-партий, то получались корявые сектора-куски. Одним из них, разумеется, владели триповцы. Само собой, пошедшие войной конкуренты первым делом отрезали возможность вывести ценную заложницу. Вот только был один нюанс. Сделавшие это не то чтобы враждовали, но и доверия между ними не было. В результате на границе блокады получился такой себе зазор.
Именно в него мы и устремились. Наглость и эффект внезапности, помноженные на несогласованность действий противника, плюс мои возможности, позволили легко проскочить линию фронта. Мне с заложницей. Прикрытие-то как раз полегло в полном составе.