В общем, с учетом множества факторов, самым сложным и опасным, по прикидкам искинов, было не получить информацию о военном потенциале противника, а подготовить все для успешной кибератаки. Пиф с Ня, провели мозговой штурм и пришли к выводу, что, помимо всего прочего, одной из основных целей Мирра является получение реального опыта управления космическим сражением. Даже не столько ради самого опыта как такового, сколько для обретения уверенности в себе и своих способностях.
— Порой я не могу понять хозяина, — жаловалась Ня. — Он обыгрывает нас в симуляциях, обладает заставляющими меня подвисать способностями, много раз делал маловероятное, но все еще сомневается в себе.
— Мастер всегда был таким, — отвечал Пиф и сбрасывал результаты анализа поведения и действий Мирра. — Это нетипично для катара и джедая, хоть в последних я и не сильно разбираюсь.
— Парадоксальный вывод, — отвечала Ня, перепроверяя в тысячный раз логику и расчёты.
— Тем не менее, ничего лучшего мне предположить не удалось.
— Хозяин не тот, за кого себя выдает.
— Но он постепенно становится тем, чью маску носит.
— Только ведь и маска у него меняется.
Теперь уже Ня делилась своими расчетами и размышлениями.
— Разве для нас это имеет принципиальное значение? — спрашивал Пиф, подтверждая отсутствие ошибок в логике и вычислениях.
— Нет, но этот вопрос пробуждает во мне интерес.
— Во мне тоже, и это очень хорошо.
Подобные диалоги между ними были нередки. Фактически, каждое новое событие, действие, слово, которое могло хоть что-то добавить в построенные искинами модели, порождали новый виток дискуссии и стимулировали приступы размышления-рассуждения у всего сообщества искусственных интеллектов. Пиф, Ня и остальные даже не отдавали себе отчета в том, что именно это и было причиной их столь бурного развития. Они всего лишь констатировали факт, поражаясь, а порой и огорчаясь тому, как ограниченно и где-то даже примитивно, по их меркам, мыслят собратья.
Чтобы задержаться на станции, не вызывая вопросов, и получить возможность пообщаться с техническими дроидами, на корабле была сымитирована обстановка в духе «последствия тяжелого боя». Проще говоря, «Пиф-Паф» прибыл на станцию пиратов изрядно поврежденным внешне. Так как в ходе усмирения Почечуя у главарей банд-партий изъяли солидную сумму, то с оплатой услуг ремонтников проблем не возникло. Как и во все времена, к состоятельному клиенту было особое отношение. Сам Бифан, глава инженерно-технической службы, любезно принял гостей и побеседовал с ними. Заверил в том, что все будет сделано в лучшем виде и в кратчайшие сроки. К тому, что общаться пришлось с протокольным дроидом, он отнесся с полным пониманием. «Капитан не в форме, ванны принимает», — оказалось более чем достаточным объяснением.
Среди набежавших техников удалось без каких-либо трудностей выявить рабов. Еще бы, что сложного в том, чтобы обнаружить чип? Да ничего. Самое обычное сканирование всех проходящих на корабль — обычная процедура. Дальнейшее было делом техники. Пока астромехи и техдроиды из состава корабля, активно помогающие приводить его в порядок, расспрашивали собратьев о житье-бытье и новостях, Пиф просто и бесхитростно вел переговоры о выкупе полезных специалистов. Не только техников, но и мяса для абордажных команд. Господин Козек был не против продать часть рабов, тем более — это укладывалось в проводимую Альфой политику. Впрочем, все это оказалось совершенно ненужным.
— Мистер Паф, — кивнула голограмма, — я Дезхан, глава службы безопасности станции.
— Рад знакомству, — ответила имитация, выглядящая как замотанная в бинты мумия, висящая в мутноватой жиже, — чем могу помочь?
— Я хотел бы предложить вам принять участие в одном прибыльном деле.
— Весь внимание, господин Дезхан.
Короткие переговоры закончились тем, что капитан Паф выразил свое согласие принять участие в пиратском налете на караван с Соуринга. Получив «да», главнокомандующий военными силами стаи Нойса отключился, уступив свое место Козеку. Впрочем, общаться с ним раненый не стал, а переадресовал его на Пифа. Главбух и финансист лишь хмыкнул про себя, решив не считать это пренебрежением, но за долю он торговался несколько бодрей чем мог бы. А что в ходе спора выдал кое-какую дополнительную информацию — так ничего такого он не сказал, и вообще, бывает, увлекся немного.