В целом, присутствующие довольно дружно взбодрились, так как прекрасно понимали, что обсуждение «заклепок» могло на долгие часы растянуться. К вящей радости большинства, закрыл совещание и объявил о банкете. Его в мою честь Олто организовал, не столько даже успех рейда отпраздновать, сколько возвышение собственной команды. Впрочем, тут я его полностью поддерживаю. Много нового народа, который, не смотря на мою задержку, все равно не успел толком друг с другом перезнакомиться и в неформальной обстановке пообщаться. Опять же, не все одновременно прибыли, кое-кто буквально на пару-тройку дней меня опередил. В общем, если проводить аналогию с кулинарией, то в кастрюле Севомдигии имелись ингредиенты, которым еще только предстояло стать наваристым супом. И именно гражданскому управляющему, как опытному администратору, выпала роль шеф-повара. Что, откровенно говоря, меня более чем устраивало.
Помассировав виски, Палпатин поднялся из кресла и принялся прогуливаться по кабинету. Решив не ограничиваться разминкой ног и растиранием затекшего седалища, канцлер принялся скручивать корпус, с наслаждением ощущая, как вдоль позвоночника побежала кровь и одеревеневшие от долгого сидения мышцы отозвались истомой. Закончив спонтанную физкультминутку несколькими приседаниями, он подхватил планшет и разместился на диванчике. Возвращаться в канцлерское кресло, как, впрочем, и работать, совершенно не хотелось. Однако, могучая воля, или, скорей уж, ставшая натурой привычка, позволили ему непринужденно справиться с мимолетной слабостью.
Давно перешедший в поздний вечер, день принес множество новостей. По большей части приятных. Верней, Шив сумел сделать их таковыми. Иногда лишь внешне, для публики, но чаще, все же, для собственных планов. Активировав проектор датапада, Палпатин еще раз просмотрел краткие итоги закончившейся декады. Этот простенький прием помогал наглядно увидеть, как планы постепенно воплощаются в жизнь. Особенно хорошо он помогал в моменты слабости. Позволял оценить уже пройденное, восхититься сделанным. Не сказать, чтобы у Палпатина часто опускались руки, но порой апатия накатывала, куда же без этого-то, не дюрасталевый же он.
Командор Ал, успешно соединившийся с эскадрой Моза, весьма своевременно ударил во фланг сепаратистам. Жаль, конечно, что они полностью без кораблей остались, но наступление было сорвано, враг понес тяжелые потери и отступил. Сектор удалось удержать. Да, ценой большой крови и резервами с других участков, но оно того стоило. Канцлер благодушно улыбнулся, вспомнив, как ставил подпись под представлениями к наградам и утверждал новые звания. Журналисты, речи, мишура, все это очень положительно сказалось на настроениях и рейтингах. Его визит в госпиталь, где он самолично новенькие погоны и медаль Алу вручил, до сих пор обсуждают. «Полтора процента, за час времени», — усмехнулся Палпатин и сменил проекцию.
Отправленная на переговоры Мон Мотма — еще один успех. Причем, долгоиграющий. Палпатин не сомневался в том, что один из столпов оппозиции убедит правительство талианцев сохранить верность Республике. Все, что ему останется — подождать немного, а затем спустить на Тал конфедератов. Гривус с радостью устроит показательную резню. Этим он и от КНС многих отвратит, а то что-то у Дуку сторонников больше ожидаемого образовалось, и репутацию сенаторше испортит. Та не упустит возможности о собственных успехах растрезвонить, а он, через совершенно независимые СМИ и экспертов, легко и непринужденно сделает из нее козла отпущения. Тут главное с моментом не ошибиться и первым ударить, когда информация о зверствах киборга до центральных миров дойдет. «Кому как не мне определить то самое когда?» — печально вздохнул Палпатин. Вот только улыбка с мыслями и истинными эмоциями не вязалась. Впрочем, для политика — обычное дело.
Новое прикосновение к сенсору и проекция демонстрирует планету. Джеонозис, скалистый и неприветливый мир, давным-давно переживший удар огромного метеоритного роя, часть из которого образовала плотное скопление на орбите. Натуральная броня. Панцирь. Проблема. Дуку все же прогнулся перед Советом Конфедерации и дал добро на операцию по освобождению планеты. Несвоевременно, но с учетом успехов ВАР и настойчивости Поггля, его можно понять. Но не простить. Терпеть от графа самостоятельность Палпатин не намеревался. Он и Ала с Мозом-то обласкал и звездами войны сделал в значительной мере из-за того, что они указали Дуку место. «Стратег выискался», — мысленно скривился Дарт Сидиус, вспоминая послание Тирануса.