— Что тут у нас? — раздался второй голос.
Лаол с ужасом осознал, что сейчас, стоящий возле проектора человек запустит воспроизведение и увидит его лучшую коллекцию. Он хотел заорать, но его хватило только на полупридушенный хрип. Держащий его на весу монстр, в котором он с трудом узнал суперкарго атакованного корабля, выбрал именно этот момент, чтобы подойти поближе к своему капитану.
— Вот значит, как, — услышал Лаол голос, которому бы и дроид-убийца позавидовал.
— Что будем делать с этим?
— Воздадим той же мерой. Идем к шлюзу, — сказало воплощение смерти.
Никем иным, слегка отдышавшийся пленник, Немака не воспринимал. Он вообще сейчас видел в двух несостоявшихся жертвах кого-то вроде демонов или богов, которыми были так богаты мифы и легенды его родины.
— Нет! Не надо!!! — задергался Лаол, отчетливо осознавший, что вот-вот разделит участь своих жертв. — Я заплачу! Все отдам! — извивался он змеей, но добился лишь того, что вновь оказался в воздухе.
— Учитель, может не будем спешить?
— Кровавые деньги.
— Которые могут принести пользу другим.
Лаол аж дергаться прекратил, когда до него дошло услышанное.
— Ладно, но потом он все равно ответит.
— Конечно, сдадим юстициарам.
Для несомого за шкирку, а от того почти задушенного собственным воротником Лаола — это прозвучало музыкой. Тюрьма или рудники, сейчас казались ему раем и пределом мечтаний.
Вода, незримо присутствовавшая в вырвавшемся из шлюза воздухе, превратилась в мельчайшие льдинки. Далекий свет тусклой звезды заиграл на их гранях. На фоне этого великолепия в агонии билось тело.
— Думаете, это было правильно, учитель?
— Нет, — качнул головой Немак. — Зато справедливо, — добавил он с такой уверенностью, что мог бы и горы поколебать, вздумай те возразить.
— Скоро сможем лететь. Дроиды легко отделались и быстро чинят.
— Хорошо. Мне нужно поспать.
— Конечно, учитель.
— Уничтожь корабль.
— Как скажете, учитель.
Кивнув, Немак развернулся и, печатая шаг, словно желая причинить боль чужому кораблю, направился к себе. Перед его внутренним взором, раз за разом крутилась одна и та же картина. В вакууме бьется маленькое тельце. Свет звезд причудливо играет на стразах. Личико перекошено. Рот открыт в тщетной попытке вдохнуть. Лед по краям замёрзших глаз. Розовое платье колокольчиком. Рукава фонариками. Одна мысль, что это могла быть его дочь, превращала Немака в сгусток ледяной ненависти.
Как Ино не пыталась оттянуть неизбежное, но Клайд всё чаще и чаще напоминал об их плане. Когда откладывать дальше стало просто нереально, а она в очередной раз попыталась найти повод перенести разговор с завскладом, Клайд спросил ее, не передумала ли она стать наёмницей. Испугавшись, что он ее бросит и найдёт другую, она устроила скандал. После разноса была фантастическая ночь, и даже утром она заставила себя побороть сонливость, чтобы порадовать парня. Но идти и предъявлять доказательства махинаций всё равно пришлось. Расставаться с Клайдом она не желала. Если ради этого нужно напялить броню, шлем и мотаться по всему обитаемому космосу с бластером наперевес, что ж, она будет это делать.
Минут за десять до начала смены они попросили у завскладом время на разговор. Мистер Троп был столь любезен, что сразу пригласил их к себе в кабинет. Причем не в тот, где он принимал сотрудников, а в тот, где предпочитал работать. Собственно говоря, из-за этой привычки, а не видовой принадлежности (пусть и экзотической), он и получил свое прозвище «жук». Это несколько нарушило планы пары, так как в лучшем случае они рассчитывали на послеобеденное время. Впрочем, отступать они не собирались.
Пройдя вслед за завскладом, молодые люди попали в кабинет. Большой начальственный стол полукругом стоял возле окна. К нему примыкал длинный и прямоугольный для совещаний. Им явно давно не пользовались по назначению, так как сейчас он больше напоминал подставку. Могучие горы всякого нужного хлама, о котором, естественно, давно забыли, создавали на нем причудливый рельеф. Несколько шкафов располагались по углам и особо не бросались в глаза. Они вообще по цвету сливались со стенами. Удивление Ино вызвали деревянные полки, заставленные какими-то каменными фигурками и… архаичными книгами. «Кажется справочники», — подумала девушка.
Венцом меблировки было кресло. Больше всего оно напоминало табуретку или свечу с ножками, которую кто-то решил расплавить, но передумал в процессе. Долго рассматривать убранство собственной берлоги завскладом не дал. Взгромоздившись на свой стул, и явно не испытывая каких-либо неудобств, он выразительно махнул рукой, предлагая гостям изложить суть дела.