Пролог
Пролог
На меня взирал красивый мужчина с такой усталостью и застарелой тоской в глазах, что захотелось завыть на Луну, вместо него. Высокий и статный, обутый в кожаные сапоги, темные брюки и белоснежную рубашку, он создавал впечатление человека, сошедшего с картины позапрошлого столетия. Отросшие темные кудри, пронзительный взгляд слишком темных глаз – радужка практически сливалась с черным зрачком – гордая осадка, искривленные ухмылкой губы и равнодушие. Тонны показного равнодушия, которое сейчас трещало по швам, и я тому причиной.
Стоило мне сделать шаг вперед, как мужчина поднял руку в предупреждающем жесте, а во взгляде разлилась вселенская грусть и обреченность.
-Не приближайся, Катарина, - и голос глубокий-глубокий, с легкой хрипотцой и незабываемый тембром, от которого бежали по спине мурашки.
К сожалению, комичность ситуации не вызывала у меня смеха и то, что я не помнила и даже не знала этого мужчину, а он обращался ко мне по имени, зарождало панику в груди.
Итак, вчера вечером я уснула в съемной квартире, в своей собственной постели (ужасном диване с продавленным матрасом и жесткими подлокотниками). Я определенно точно находилась в комнате, которую снимала у полусумасшедшей одинокой старухи. Да, чувствовала себя неважно. Да, поднялась температура, горло першило, глаза слезились, но это же не повод просыпаться в незнакомом месте в обществе мужчины, который пугается одного моего вида. И это не повод ничего, совершенно ничего не помнить!
-Простите, - мой голос прозвучал жалобно. Со стороны, как будто кошка мяукнула.
Хотела задать обычный вопрос, но мужчина снова предупреждающе поднял ладонь и перебил меня, злобно сузив глаза. Теперь его ноздри хищно раздувались, высокая фигура напряглась, вытянувшись в струну, широкие плечи натянули полупрозрачную ткань рубашки, а губы превратились в искаженную презрением линию.
-Мы снова на «Вы», Катарина? – и столько желчи в голосе, столько недовольства.
Он сделал шаг вперед и сжал кулаки, играя желваками на скулах. Я автоматически шагнула назад, прижимаясь спиной к шершавой поверхности камня, нагретого солнцем.
«Розовым светилом, лучи которого не так слепили глаза, как привычное мне солнце».
Я молча подпирала спиной огромный такой камушек красивого серебристого цвета с вырезанными на нем символами. В данной ситуации опора в виде камня-великана оказалась весьма кстати, поэтому я шарила по его шершавой поверхности руками в попытке отыскать выключатель, который «погасит» странный сон и вернет меня в реальность.
-Мне всего лишь хотелось спросить, где я? – жалобно мяукнула я во второй раз, скосив глаза на кулаки незнакомого мужчины. Мало ли, что ему взбредет в голову, вдруг, ударит? Я еще никогда не видела такого горящего ненавистью и презрением взгляда, он словно «обливал» меня негативом в чистейшем виде.
-Ты всего лишь у Святого камня, Катарина, - с ленцой в голосе ответил мужчина, разочарованно кривя губы. И как ему удается менять настроение с молниеносной скоростью? От враждебности до презрительности. От застарелой тоски к вселенской ненависти.
«Что-то у него ко мне ни одной положительной эмоции! Что же я такого успела натворить в беспамятстве лихорадки?!»
-Я и сам с интересом послушаю историю о том, как ты здесь оказалась, - продолжал мужчина, «сканируя» меня прищуренным взглядом, отчего мелкие морщинки разбегались от уголков его глаз, прибавляя молодому лицу лет пять-семь к предполагаемому возрасту. – Ты прекрасно осведомлена о правилах пребывания на священных землях города, Катарина, и должна понимать, что твоя очередная блажь не пройдет безнаказанной. Никто не имеет права переступать запретные границы Храма, к которому не принадлежит его род. Ты еще не моя жена, Катарина, и никогда ею не станешь, запомни! Ты не имела права заходить в Храм и тем более проводить здесь какие-то ритуалы. – Он многозначительно кивнул головой мне под ноги, а я в ужасе шарахнулась в сторону, заметив чашу с чем-то подозрительно-кровавым и тушку кролика с отрезанной головой.
«О, мамочка! Пораженная неизвестным мне вирусом, я встала с кровати и отправилась в лес, чтобы скрутить кролику голову и облить его кровью неизвестный мне камень? Может, вирус оказался мутированным, из последних, которые косят и старых, и малых? Но за что я так с неповинной животинкой?!»
-Это не я, - мяукнула я в очередной раз, заставив мужчину прикрыть глаза и тяжело вздохнуть. Так тяжело, что его грудь приподнялась от воздуха, наполнившего легкие, а рубашка в очередной раз натянулась на его стальных мышцах, очерчивая идеальный торс.