«Как же ты оказалась права, бабушка!» - отвечаю я на ее немой укор, застывший на расплывающемся родном лице.
Очнулась я от чьих-то нежных прикосновений.
-Наконец-то, - произнес мягкий голос, в котором слышалось облегчение. – Ты нас сильно напугала, Катарина.
Я разлепила веки и оглядела лица, склонившиеся надо мной. Адриан сжимал мои плечи, баюкая голову на сгибе локтя и то и дело, касаясь позвонков на шее прохладными пальцами, а Тириен словно ощупывал взглядом каждую морщинку на моем лице. В его добрых карих глазах разливалось облегчение, а губы улыбались.
-Отличный способ заявить о своем нежелании путешествовать в карете, Катарина, - попытался пошутить феникс, но я не смогла улыбнуться в ответ, потому что губы потрескались и болели. Адриан напрягся, когда я попыталась сесть, и поправил толстое покрывало, в которое меня укутали, как в кокон. Ни рукой не пошевелить, ни ногой. И голос не слушался.
-Где Вар? – спросила я, с беспокойством ворочая тяжелой головой. Вата из ушей исчезла, но отголоски непрекращающегося гула напоминали о себе вспышками головной боли.
Адриан нахмурился, хотел сказать что-то резкое, но в последний момент передумал, сжал челюсть и отвел взгляд. По его лицу не скажешь, то ли желает меня добить, то ли эта участь ждет ворона.
-Вар вызвал меня с помощью охранного артефакта – фамильной ценности Рода светлых драконов, которую я даровал ему на самый крайний случай. Не думал, что он настанет так скоро! - тихим и уставшим голосом сказал Адриан, не выпуская меня из рук и снова возвращаясь взглядом к моему лицу. – Я застал тебя в ужасном состоянии, обнаженную, в сполохах огня, который лизал твою кожу и обивку кареты. Ничего ужаснее я в жизни не видел, Катарина. – Он замолчал, а я горько усмехнулась, ойкнув от боли. Из трещинки вытекла капля крови, которую я слизнула, ощущая соленый привкус.
-Кто-то пострадал? – спросила я Адриана, а он все смотрел и смотрел своими невозможно черными глазами, в которых читалась усталость и безысходность. Мне бы порадовать дракона, а я снова его огорчаю, прибавляя проблем. Такая вот она я!
-Ты едва осталась жива, а беспокоишься о других? – он удивленно приподнял темные брови, поглаживая подушечками пальцев мои скулы. И вот эта ласка – нежная, еле уловимая, отозвалась внутри сладкой болью и желанием. Я начинала понимать, почему Катарина боролась за внимание и любовь Адриана. Он – настоящий мужчина, в котором чувствуется сила, нет, мощь и притягательность, от его взгляда и низкого сексуального голоса легко потерять голову. Такому тяжело соответствовать, такие, как Адриан – одиночки по жизни, способные покорять вершины, но не способные признавать в других слабости. – Я ошибся.
-Да ну? – выдавила я из себя, прикрывая глаза.
-Я пытался припугнуть тебя реалиями нашего мира, но ты и до Элизира не добралась, умудрившись чуть не погибнуть от собственной магии на краю степей. – В его голос прокралась горькая ирония. – Не думал, что после неудачного обряда ты заново испытаешь на себе агонию инициации, но, видимо, тело привыкает к новой душе. – Он сказал это через силу, сквозь нежелание признавать действительность. - Ты вообще способна прожить день без риска свернуть себе шею или пострадать от рук недоброжелателей? – усмехнулся Адриан, не желая задерживаться на больной для него теме подмены личности его сестры.
-Нет, - слабо качнула я головой.
-Адриан, пора принимать решение, - раздался где-то надо мной голос Тириена, и я вспомнила о присутствии рядом феникса.
-Я обязан вернуться, - он с силой сжал мои плечи, и я угадала, что Адриан не желает меня отпускать. – Хаос расползается и грозит обрушиться на пустынные города. Наги не справляются.
-Оставь с Варом, - прошептала я в ответ, не открывая глаз и не желая видеть его выражение лица. Надеюсь, он не знает о подробностях моего нервного срыва или как он там это назвал? Не понимает причины того, что я не смогла сдержать огонь, выпуская его наружу, что не контролировала себя, потому что испугалась.
-Если он не справится, я ему этого никогда не прощу, - Адриан шептал, чтобы никто, кроме меня его не услышал, а я снова улыбалась, слыша в голосе короля тревогу и волнение. Не за то, что ценный слуга окажется в немилости, а за то, что я могу пострадать.
-Я бы пообещала, что все будет хорошо, но сама в это не верю.
-Поэтому Тириен поедет с вами. С ним тебя никто не тронет, - договаривал Адриан уже сквозь зубы, а я вдруг подумала, когда же мы снова останемся наедине. Только он и я.