- Ты все не так понял, - спокойно ответил ему ворон, но феникс не слушал, поспешив аккуратно выдернуть меня из глубин кустарника и прижать к себе так, что мои кости хрустнули.
-Я доложу обо всем случившемся королю Адриану, ворон, - презрительно выплюнул феникс, - а вы, сира Катарина, больше не подвергнетесь насилию со стороны этого недостойного сына великого и мудрого Рода воронов.
Вар сдержался, хотя я отчетливо различала на его лице раздражение и желание вспылить. Он перевел взгляд, полный негодования и злости в мою сторону, и я еле сдержала улыбку, понимая, что наша очередная ссора обернулась для ворона новой порцией неприятностей.
-Так вам и надо, достопочтенный Вар, - злорадно прошипела я ворону, на прощание раскрывая ладонь и свободно зажигая на нем неравномерное пламя, осветившее нам троим путь до палаток и кареты.
-Восхитительно, - отреагировал Вар, приближаясь и получая тычок от феникса.
-Ваша магия необыкновенна, - воодушевленно поддержал Вара Тириен, но в голосе феникса я не чувствовала ни восторга, ни прежней теплоты.
Желая довершить эффект, я подняла обе ладони и выпустила в воздух струи огня, счастливо рассмеявшись. Вар снова оказался прав. Прячась за обидой и воспоминаниями прошлого, я упускала возможность насладиться настоящим, а перспективы мне открывались просто волшебные! Магия внутри меня горела ровным пламенем, не обжигая, а принося чувственное удовольствие. Я осознавала мощь, которая таилась в моем теле, и знала, что сделаю все, чего не попросит Адриан. Только вот у меня есть условие, и оно вряд ли понравится светлому дракону. Но я не намерена уступать свои услуги за просто так!
Глава одиннадцатая
Из огня да в полымя
К границе тумана мы подъехали на вторые сутки после моего магического бунта. С тех пор, как я показала Вару и Тириену, на что способна, оба притихли, но, если Вар время от времени порывался заговорить, то Тириен игнорировал наше нахождение рядом с ним. Понукая своего канака, он то отставал от кареты, то обгонял ее, а вечер и ночь охотился, возвращаясь в лагерь, когда я уже спала. Если когда-то феникс надеялся заслужить мое доверие и расположение, то после ссоры с Варом он делал вид, что я не достойна его внимания. А я что? Ехала себе тихонечко в карете и придумывала оправдательную речь, которую рано или поздно потребует от меня Адриан. А, может, я приеду домой и от меня все, наконец, отстанут?
С приближением утра туман показался в нескольких часах пути от нас, и Тириен предупредил, что отлучится и исследует подступы к Элизиру. Он и сегодня насупился и, в основном, молчал. На его лице играли непонятные мне эмоции, а сдвинутые брови и желваки на скулах демонстрировали глубокую задумчивость Тириена и нежелание обсуждать с окружающими вопросы, которые его так волновали. Ворон же то и дело порывался поговорить со мной, обсудить произошедшее, расспросить, как я себя чувствую, но мой взгляд каждый раз останавливал его. Я смотрела на Вара так, что он захлопывал рот, стоило его только раскрыть. Сменить гнев на милость я собиралась, как только ворон клятвенно пообещает не подвергать меня никаким экспериментам, но вряд ли он даст мне подобные обещания.
Время шло, и я задремывала, когда карета дернулась, по инерции докатилась до неглубокой ямки и остановилась там, отчего я очнулась от созерцания пострадавшей во время пожара обивки и выглянула наружу. Вар спрыгнул с канака и оглядывался в поисках Тириена.
-Где носит этого феникса, Хаос его раздери, - бормотал Вар себе под нос, откидывая со лба длинные черные пряди, выбившиеся из низкого хвоста. Неприметного вида плащ закрывал его с головы и до пят, а солнце пекло так, что я плавилась в легкой блузке и юбке, удивляясь выносливости ворона. Странно, что он еще не щеголяет голым торсом, как давно бы сделали мужчины моего мира.
Я молча вылезла наружу и с опаской протянула руку к туману, который начинался в нескольких шагах от меня, представляя собой плотную стену странного серебристого оттенка и ватной консистенции. Канаки, запряженные в карету, фыркали и трусливо поджимали хвосты, прядая ушами и пытаясь рогатой головой отвертеться от дальнейшего передвижения. Они с диким блеском смотрели на мои попытки приблизиться к туману, от которого исходила угроза.