Мне оставалось только злобно испепелять волка взглядом, но он не обратил внимания ни на мои попытки донести до него, как я отношусь к грубиянам и похитителям невинных девушек, ни на желание заговорить.
-Позови ко мне Хельгу, - попросил он воина крепкого телосложения с длинной гривой нечесаных темно-русых волос. Я могла различать волков только по цвету их шерсти, потому что лицами они походили друг на друга, как братья-близнецы, разве что у Растиэля на морде красовался оскал пострашнее, чем у его воинов, и волосы лежали по плечам аккуратной волной насыщенного серого оттенка. Такого, пожалуй, на Земле я не встречала ни у кого.
Меня грубо подняли на ноги, отряхнули, касаясь всех тех мест, докуда доставали лапы, и повели внутрь, замысловатым движением руки открывая ворота.
«Значит, магия у волков осталась, раз ее применяют в быту», - мелькнула в голове мысль, от которой я неприятно поежилась.
Во власти Серого волка оказаться жутко, а узнать, что он сотворит с тобой любое злодеяние щелчком пальцев, как это делал Вар, это понять безвыходность и бедственность своего положения.
-Покажите мне ее! – услышала я крики какой-то девушки, как только мы поднялись по широкому деревянному крыльцу и вошли в двустворчатые двери. Просторных коридор, отделанный в светлых тонах, вывел нас в холл, а на верхних ступенях деревянной лестнице прямо перед Растиэлем, который не успел войти в двери комнаты, стояла девушка и кричала, ни на кого не обращая внимания.
-Хельга, я бы попросил тебя зайти, - не терпящим возражений голосом ответил ей Расти, но девушка только гривой черных волос взмахнула и повернулась в нашу сторону.
-Это она?! – на меня смотрела молоденькая красавица с лицом восточной принцессы. Заостренные черты с высокими скулами, невероятно большие чуть раскосые глаза насыщенного кофейного оттенка, пухлые губы и крепко сжатые кулачки. Свирепое выражение добавляло этому милому личику пикантности, и я не удивилась, что волки смотрят на Хельгу с затаенным восхищением и раболепием.
-Она, - Расти сделал шаг от двери в сторону лестницы и посмотрел на меня с высоты второго этажа.
-Ненавижу! – процедила девушка, порываясь спуститься вниз и, наверное, оторвать мне голову или вырвать все волосы. Вид она имела решительный, но Растиэль успел перехватить ее рукой за талию и буквально силой оттащить в кабинет.
-Она виновна во всех бедах брата! – кричала Хельга, молотя кулаками по спине Растиэля. – Эта своенравная девица заплатит за то, что многие годы водила Вара за нос, я ей отплачу…
Остальную часть ее пламенной речи скрыла толстая дверь, из-за которой приглушенно сыпались проклятия на мою голову, но воины не стали ждать продолжения ссоры. Тот, кто получил приказ от самого Расти, увел меня по коридору в самый дальний конец дома и оставил в просторной комнате с окном, забранным решеткой.
-Руки, - хриплым голосом приказал воин, - я избавлю сиру от лиан, - показал он кивком головы на мои затекшие запястья. – Мы не желаем вам зла, Катарина из Рода темных драконов, но сначала вы докажете, что имеете право носить это имя.
С этими словами воин перерубил коротким кинжалом лианы и растворился в недрах коридора, оставляя меня одну. Я тут же раскрыла ладонь, на которой красовался перстень Адриана. Я помнила, как он снял его с пальца, как сунул в руки Вару, как что-то произнес на прощание отрывистым тоном. Неужели заранее знал, что без приключений до темных драконов я не доберусь?
Оглядывая временное место жительства, я не переставала думать о Хельге и ее словах.
О каком именно брате она говорила? Если Хельга из Рода волков, то кому Катарина Варк успела насолить так сильно, что девушка жаждет отмщения и готова мне глотку перегрызть? Неужели в каждом из Родов Катарина успела нажить себе врагов? И как жить дальше с таким неподъемным наследием от темной драконицы?
-Возвращайся и разгребай свое дерьмо сама! – обратилась я в пространство, сжимая в кулаке перстень, который больно порезал нежную кожу, оставляя каплю крови на ладони.
Столько вопросов и ни одного ответа!
Аккуратно спрятав артефакт, я сняла с себя грязную одежду и пошла в ванную, чтобы смыть впечатления последней недели. Высокое окно, забранное решеткой, красовалось и в смежной комнате, поэтому я не знала, каким боком встать, чтобы с улицы никто не разглядел одну обнаженную пленницу.