Он подул на ладонь, зажигая дыханием огонь, а я потонула в мрачном взгляде, пронзившем меня животным ужасом. Пламя осветило крылья ворона, которые вторили татуировке, возникшей в области моего сердца.
-Прости, - прошептала я, отводя от лица Адриана взгляд.
-Ты ни в чем не виновата, девочка. Ты не она, - разочарованно прошептал Адриан, лишь на секунду позволяя себе такой тяжелый и опустошенный взгляд, от которого дрожь пронзила меня насквозь.
От его присутствия меня кидало то в жар, то в холод, смена его настроения доводили до отчаяния, а послевкусие нашего разговора горчило на языке.
-Мы с Варом отбудем завтра утром, - на прощание произнес Адриан, - и я очень надеюсь на твое понимание и невмешательство, Катарина, - попросил Адриан, гася пламя на ладони и исчезая в темноте сада.
Глава восемнадцатая
Восстановление Храма
Мрак злился. Каждое утро последующего дня он становился более насыщенного фиолетового оттенка, напоминая грозовую тучу, а не призрачного дракона. Разряды электричества заставляли меня подскакивать с постели, как только Мрак по утрам садился мне на голову. Удары крошечной молнии напоминали о том, что я не справилась с самой элементарной просьбой Мрака – поцелуем со светлым. И, сколько бы я не доказывала дракоше, что приблизиться к Адриану – та еще проблема, он не слушал и мрачнел все сильнее. Исчерпав поток оскорбительных речей, Мрак перешел на выматывающие завывания и стенания, не ограничиваясь пространствами комнаты и следуя за мной и за территорию замка.
«Я оставил тебя всего на несколько минут, - бубнил он себе под нос. – Я попросил о такой малости!»
Несколько дней, проведенных в компании Мрака, довели меня до нервного тика, но его отчаяние, раз за разом наталкивалось на мое упрямство и нежелание поддаваться уговорам дракона. Я ни за что не упаду перед Адрианом на колени, чтобы молить о поцелуе, как бы ни нуждалась в нем вся Ардова!
К концу недели Мрак совсем почернел, грозовой тучей летая под потолком моей комнаты. Он не сопровождал меня на завтраках, обедах и ужинах с семьей, но каждую прогулку висел над душой, что-то недовольно урча себе под нос. Наконец, дракоша не выдержал и разразился бурной тирадой о моем безответственном поведении и о недальновидности богов, которые выбрали для великой цели «никчемную бестолковую девчонку».
Время шло, я теряла надежду на примирение с Адрианом, который не давал о себе знать, тосковала по Вару, который не желал и пальцем пошевелить в мою защиту и защиту наших с ним чувств. Мне казалось, что я одна на всем белом свете, всеми покинутая и никому не нужная.
«Ты соберешь свои вещи и отправишься в Ка-рассин под любым благовидным предлогом, - строил планы Мрак, пока я исследовала тропинки в самых отдаленных уголках сада. – Можешь не падать перед Адрианом на колени, но уговорить его на поцелуй ты обязана. И забудь уже о вороне, которому до тебя и дела нет!»
В общем, от Мрака ждать помощи не приходилось, а утешать он не то, что не умел, из принципа не позволял себе опуститься до таких сантиментов.
-Нет, - апатично отвечала я дракоше. – Я никуда не поеду.
«Да, в таком виде ты и канака не привлечешь! – продолжал стенать дракон. - Посмотри на это платье – служанки и те одеваются красивее. На кого ты стала похожа, Катарина?! Колючки в волосах, руки расцарапаны, весь подол в земле и в лице ни краски! На что нужны эти бесконечные метания по кустам, когда от них твоему здоровью никакой пользы?!»
Я молчала в ответ, признавая правоту Мрака. В последнее время силы оставляли меня так внезапно, что от головокружения темнело в глазах, а от дрожи в теле подкашивались колени. Так я и заработала царапины на ладонях и запястьях – цеплялась за стволы деревьев в рощице на краю владений темных, стараясь не упасть.
«Я сам во всем виноват! – дошел Мрак до крайней точки в своих рассуждениях. – Это я никчемный Хранитель, который толкнул свою подопечную в объятия ворона ради телесной оболочки. Да-да! Боги выбрали не того Хранителя, потому что от меня толку, что от безногого канака!»
-Мрак, я бы не справилась без тебя, - со всей искренностью, на которую была способна, ответила я дракоше, присаживаясь на корягу и снова чувствуя головокружение и дрожь во всем теле. Прогулки на свежем воздухе выматывали меня так, что до самого ужина я спала, не видя снов и теряя связь с реальностью, словно погружалась в непроглядную тьму. Лила, в обязанности которой входило переодевать меня к вечерней трапезе, пугалась, когда не могла добудиться хозяйку, а сира Элена грозилась вызвать лекаря. Только я прекрасно понимала, что ни один лекарь мне не поможет.