-Какой ужас, - не выдержала я, прерывая рассказ Хельги.
-Именно поэтому ты должна все знать, Катарина. Больше нельзя терять ни дня, откладывая правду на потом. Отправляйся в Эрград, дорогая, на место бывшей академии магии. Твой Хранитель покажет тебе дорогу.
-Ты и об этом знаешь? – вскинула я брови.
-Вороны знают о многом, Катарина, но наш Род слаб, он вымирает, как и Род медведей. Мы теперь просто лекари, которые прислуживают тем, кто согласился нас приютить. Я верю, что все еще можно поменять, но для этого тебе необходимо знать всю правду. Вар не способен помочь королеве темных, Катарина, мой брат трус!
-Хельга, - удивленно ахнула я.
-Нет! Не защищай его! – девушка поднялась на ноги и заходила по тесному пространству лесной хижины. – Я столько раз просила у отца и брата защиты, молила их о помощи, о приюте для моего не рожденного еще сына, но они отвернулись. Растиэль выгонит меня, стоит мне разродиться, и я не знаю, куда идти. Ты способна помочь мне, таким, как я, Катарина, и я прошу тебя о помощи.
Я молчала, пронизанная болью Хельги. Могла ли я ей помочь? Я и себе-то помочь не могу. Но сделаю все, чтобы облегчить ее страдания и не допущу, чтобы Растиэль выставил ее за порог с младенцем на руках.
Мои чувства и мысли все больше поглощал образ Адриана. Как много в этом светлом драконе истинного света и как много тьмы в тех, кого я считала своими близкими и родными.
И Мрак…
Хранитель знал, какую правду мне откроет Хельга, но не препятствовал, а помог оказаться здесь. Почему? Он же темный, он внушает мне мысль, что миропорядок не изменить, что я погибну, если пойду против своего Рода и силы остальных Родов. Тогда, почему его слова противоречат его действиям? Что кроется за всем этим?
-Я отправлюсь в Эрград, как только узнаю, как это сделать. – Пообещала я Хельге воинственно, и та достала из складок плаща еще одно украшение.
-Надень его на палец и нажми на камень, когда будешь готова. Это бесценный артефакт, Катарина, береги его.
Я обняла Хельгу и простилась с ней, пообещав, что не брошу ее и ребенка. Изхаэль проводил меня до опушки леса и молчаливо распрощался, склоняя голову.
К завтраку я спустилась с таким видом, словно все утро нежилась в постели. Ни сира Элена, ни Астиан ничего не заподозрили, и только Адриан смотрел на меня с вопросом в глазах.
-Что? – не выдержала я, оказываясь с ним рядом.
Но дракон лишь пренебрежительно фыркнул, демонстративно закрывая нос.
Что бы это ни значило, я собиралась с ним серьезно поговорить, как только очередная трапеза в обществе темных драконов закончится.
Глава двадцать четвертая
Решение всех бед в одном приговоре
Адриан притягивал к себе взгляды. Высокий, подтянутый, широкоплечий и смуглый дракон с каштановыми кудрями и темным взглядом с янтарными вкраплениями – он сидел рядом с Астианом пятым и о чем-то переговаривался с другими мужчинами. На его лице не играло ни одной эмоции, но за маской отчужденности я видела проблески интереса. Нет, не к его собеседникам, а ко мне. То, как он поворачивал голову в поисках меня, то, как мимолетная улыбка пробегала по его губам, придавая им мягкости, то, как он вздергивал бровь, обнаруживая меня в обществе «молодняка».
Когда мы не общаемся, между нами устанавливается долгожданный мир, но я знаю, что это ненадолго, поэтому наслаждаюсь каждой минутой.
-Катарина, дорогая, помоги мне подняться наверх, я очень устала, - капризно тянет сира Элена, привлекая к себе мое внимание. Передо мной моя мама, но я не чувствую к ней прежней теплоты, потому что знаю, что она во всем поддерживает отца. Их единодушие в управлении темными драконами меня пугает, потому что я бы хотела все изменить. Но мне не позволят!
Я понимаю, что за меня говорит Астиан пятый – глава Рода, а его советники соглашаются с решением черного дракона. Я лишь номинально стала королевой, но каждый из нас знает, что в управлении Ардовой не поменяется ничего. Отсюда и видимое напряжение между Астианом и Адрианом. Последнему трудно уступить отвоеванные позиции отцу, но Астиан получил заново отстроенный Храм Рода темных драконов. Скоро он вернет себе прежнюю силу и могущество, а нам с Адрианом придется смириться.
-Конечно, мама, я провожу тебя, - сказала я будничным тоном, научившись притворяться и прятать собственные чувства за маской отчужденности. Адриану бы аплодировать мне стоя!
-Ты очень изменилась, - тихим голосом произнесла сира Элена, тяжело опираясь на мою руку. Я вывела ее из столовой в малую гостиную, где мы обе невольно остановились напротив распахнутого в сад окна. Свежесть утра, трели птиц и благоухание цветущего кустарника, высаженного прямо под стенами веранды, не оставили нас равнодушными.