— Спасибо, спасибо, спасибо, — пробормотал он и трижды кивнул, как наивный двухлетний мальчишка. — А ты всегда красивая, Китти-Митти. Я знаю, что ты многое из прошлого не помнишь, но ты всегда была такой.
Я искренне улыбнулась и слегка сжала его небольшую всегда прохладную и влажную ладошку. Было больно осознавать, что я выдавала себя за ту, кем не являлась, тем самым косвенно обманывая Артура. Но в то же время и вовсе недоумевала, как он узнал во мне ту самую горячо любимую кузину.
— Артур, Китти, скорее! — свойственным строгим голосом скомандовала фрау Шульц, когда мы вышли на крыльцо дома. — Господа уже здесь!
Я коротко кивнула Амалии, которая стояла по правую руку от матери в прекрасном воздушном платье из белого хлопка. В подобном одеянии и элегантным высоким пучком из пшеничных волос она была похожа на ангела, спустившегося с небес, не хватало разве что крыльев за спиной. Амалия держала спину ровно как солдат, за счет чего казалась еще выше, хотя она и была относительно высокого для девушки роста. Она одарила меня дружелюбной улыбкой и тут же принялась разглядывать приближающиеся машины гостей.
Два автомобиля, которые спешили к усадьбе по главной дороге, приближались с каждой секундой. В одном из них справа от водителя я уловила мужчину в черной офицерской форме с ярко-красной повязкой со свастикой на левой руке. Я уже хотела было ужаснуться, как вдруг одна из машин подъехала к дому, и из нее вышел офицер Мюллер. Он поправил привычный серый китель и одним движением руки опустил на голову фуражку с козырьком, на которой был изображен враждебный серебристый орел.
При виде него я опешила. Во-первых, была практически уверена, что к фрау вновь пожалуют местные помещики, никак не офицеры. А, во-вторых, уже давненько не видела Мюллера и пыталась забыть о его существовании после нашей последней встречи. И, в-третьих, все еще опасалась, что он расскажет нашей фрау о том, как я непозволительно поступила тогда в Эрдинге — осмелилась заговорить с офицерами на немецком языке посреди оживленной улицы.
Но мои худшие опасения подкрепились еще больше, когда из второй машины вышел Кристоф Нойманн — тот самый офицер в черном одеянии, член партии НСДАП, который чуть было не рассекретил мое истинное происхождение.
— Фрау Шульц, рад встрече, — поприветствовал Кристоф, окинув всех присутствующих коротким взглядом.
— Добрый день, фрау Шульц, фройляйн Амалия, юнгер манн… фройляйн Китти, — Мюллер отдельно обозначил каждого члена семьи и напоследок остановил любопытный взгляд синих глаз на мне.
— Здравствуйте, господа! — добродушно воскликнула фрау. — Рада, что вы почтили нас визитом! Гер Нойманн… штурмбаннфюрер, хочу представить вам свою дочь — Амалия Шульц. Пару недель назад она закончила школу невест.
Амалия коротко кивнула, выдавив натянутую улыбку. Офицер окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы и позволил себе короткую усмешку.
— Рад встрече, фройляйн Шульц, — он кивнул ей в ответ, продолжив испепелять ее хищным взглядом бледно-зеленых глаз.
— А это мой сын Артур и племянница Китти.
Фрау указала в нашу сторону и любопытный взгляд Кристофа поутих.
— Ваш сын и племянница не нуждаются в представлении, — высокомерно выдал он, вздернув подбородок, и пряча руки за спиной. — Мы познакомились, кажется, несколько месяцев назад, верно, Алекс?
Он обернулся в сторону товарища и тот коротко утвердительно кивнул. А я нервно сглотнула слюну, ощутив, как из-под ног уходила земля. Еще с минуту я мысленно переводила его слова, но все они сходились к одному. Фрау недоуменно оглянулась в мою сторону быстро-быстро моргая, а на устах ее играла нервозная улыбка. Но женщина все же тактично промолчала.
— Что ж, тогда пройдемте в дом!
Она указала в сторону двери и первой вошла в дом, за ней последовали Амалия и мы с Артуром, а затем и офицеры, как по команде поснимавшие головные уборы.
— Маменька сказала ты будешь обедать с нами, — по секрету шепнул мне Артур, когда мы зашли в столовую.
Я испуганно округлила глаза и хотела было отказаться, как вдруг встретилась с настойчивым взглядом фрау Шульц, которая слегка кивнула головой в сторону стула, соседствующего с Артуром. Затаив дыхание, я впервые присела за стол помещиков, выпрямив спину по примеру Амалии.
Меня одолевали смешанные чувства: во-первых, я ощущала себя не в своей тарелке, а, во-вторых, было дико непривычно и боязно сидеть напротив Алекса Мюллера и Кристофа Нойманна по левую руку. Было жутко страшно лишний раз взглянуть в их сторону, а в особенности словить любопытный и будто бы в чем-то подозревающий взгляд офицера Нойманна. Ко всему прибавлялось еще и незнание самых простых правил немецкого столового этикета, которое могло выдать меня с потрохами. Поэтому я мельком поглядывала за членами семьи и повторяла за ними каждое движение.