Пролог
Гораздо легче погасить в себе свет, чем рассеять тьму вокруг ©.
Владимир Васильев «Дневной Дозор»
Темнота на экране, режим ночной съемки, женский шепот за кадром: «Камера пишет». Посторонний монотонный звук. Это поезд? Это купе, она крупным планом, смотрит прямо в камеру.
- Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - она улыбнулась, - Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым. Ха, видишь, Белоснежка знала толк в выживании.
Она подмигнула и продолжила:
- Притворяться мертвой не прикольно. А физически я гораздо слабее большинства моих оппонентов и многих жизненных обстоятельств. Поэтому я бегаю. Да я уже чёртов чемпион по бегу от проблем. Вот и сейчас инстинкт говорит мне, что нужно бежать. Хотя, это не интересно. Давай я лучше расскажу тебе про бульдозер. Начну с самого начала, но в общих чертах.
Жила была очень эмоциональная и эмпатичная девочка, которая однажды очень сильно влюбилась. И любовь зажгла в ней костёр, она просто вся светилась как факел. У девочки было много счастья, просто она это ещё не понимала. А потом выключили свет. И включили боль. Костер стал сжигать девочку изнутри. Тогда каждую ночь перед сном она стала представлять, что внутри неё работает бульдозер, который ровняет костёр с землей, и не даёт пламени разгореться. Ночь за ночью бульдозер делал свое дело, пока внутри нее не осталась голая земля и пустота. В пустоте нет боли. В пустоте вообще ничего нет. И тогда она услышала океан – звук прибоя и шелест волн. Тогда ей стало спокойно и легко. И она начала жить. Теперь каждый раз, когда внутри начинает искрить, девочка раз за разом мысленно тушит эти искры пальцами, чувствуя боль и облегчение одновременно. А если это не помогает, на помощь приходит бульдозер.
Сейчас мой бульдозер не справляется. Я начинаю приучать себя к мысли, что мне придётся потеряться навсегда, и я больше никогда тебя не увижу.
1
Полгода назад
– Итак, основные рабочие моменты обсудили. А теперь можно вопрос? Последние работы у вас были с американцами, кажется. Почему теперь вы выбрали нас? – молодой мужчина в костюме и белой рубашке с интересом смотрел на собеседника.
– Работа с одной командой приводит к тому, что все итоговые продукты одинаковые, по стилистике, по подаче. А потом видишь, что твой клип по картинке повторяет клипы ещё дюжины групп. Захотелось чего– то нового, свежей крови.
– У нас нет такого мощного портфолио как у того же у Брэда Майлза, например. Мы только начинаем выходить на международный рынок. Я просто хочу убедиться, что мы друг другу подходим, и планируем один и тот же результат.
– Я видел то, что она делает. Это нереально, это цепляет. Смотрел её работы с фестивалей, пересматривал несколько раз. И увидел, что на выходе у нас с ней получится очень крутой продукт. А теперь можно я задам вопрос?
– Да, конечно, – молодой человек улыбнулся. В переговорной было душно, он позволил себе расстегнуть пуговицу на воротнике рубашки.
– В чём её секрет? В чём её фишка?
Парень рассмеялся.
– Это не секрет. Она гений. Она мыслит видеорядом, вместо мыслей видит готовые картинки, концепцию, кадры. И у неё поразительная ассоциативная интуиция, – он махнул рукой, – Забудьте, что я только что сказал. Просто она волшебник.
– Извините за личный вопрос, вы – пара?
– Нет, мы профессионалы, это только работа.
Начало
– Сегодня всё по плану?
– Да, всё без изменений. Рок-группа, наш прорыв на Западе, кстати. «На краю» называется, молодые ребята, договоры о неразглашении группе раздал.
– Ок, помню. Ну, на счёт прорыва не знаю, не слышала. Так, что там, правок к сценарию не было, документацию утвердили, локации мы выбрали.
– Да, всё без замечаний, концепция устроила. Съёмки три дня, первый на выезде, два других – в павильоне. Сегодня начало согласовали в 15:00 часов, завтра и послезавтра в 10:00 часов. Съёмочный день восемь часов.