Алсу изящно выгибала спину, словно грациозная кошка, сидя рядом с мраморным ангелом. Его холодное изваяние, застывшее в вечном безмолвии, добавляло кадру таинственности — тени играли на резных крыльях, а полумрак окутывал сцену, делая фотографии завораживающе-жуткими.
Через пару минут они уже лежали на мокрой земле, глядя на небо, скрытое тёмными облаками. Алсу молчала, слушая завывание ветра и стрекотание кузнечиков. Нина же изнывала от этого молчания. Находясь на кладбище, она думала о матери, о том, сколько ошибок та совершила в жизни. Ей хотелось говорить, говорить без остановки. Но девушка не знала, с чего начать, а главное — станет ли Алсу слушать её нытьё?
Несколько лет назад именно она вытащила Нину из того болота, из которого, казалось, невозможно было выбраться. Нина не хотела снова обременять подругу своими переживаниями — они и так натерпелись сполна. Если Алсу узнает, что всё начинается по новой, то, скорее всего, разозлится.
Как же тяжело молчать, скрывать всё от других, лишь бы они не думали о тебе плохо. Молчание спасает от хаоса, таящегося в душе, но оно же и губит, когда этот хаос начинает пожирать тебя изнутри. Нина пребывала в смятении.
— Нин, вчера ночью мне привезли труп, — Нина повернула голову в сторону подруги, — девушка провалилась под лед. Я должна была тебе это сказать.
— Что?
— Они расскажут, что было 15 лет назад, — голос Алсу был хриплым, — потому что это уже второй случай.
*Одно и то же каждый раз!
5 глава
Свежая газета покоилась у Нины на коленях.
«Ледяная вода унесла жизнь молодой женщины: вторая трагедия на водоёме за 15 лет.
Вчерашний день омрачился гибелью 23-летней Анны Ковалёвой, которая провалилась под лёд на местном водоёме. Спасатели нашли её тело после продолжительных поисков. По предварительной информации, девушка игнорировала предупреждения о непрочности льда и гуляла по замерзшему озеру. Внезапно лёд под ней проломился, и она оказалась в ледяной воде. Несмотря на оперативный вызов экстренных служб, спасти Анну не удалось.
Этот инцидент вызвал воспоминания о схожей трагедии, случившейся 15 лет назад, когда под лёд провалилась 30-летняя Татьяна Облепихова. Спасательные службы вновь настоятельно просят граждан воздержаться от выхода на лёд, особенно в период его таяния, и строго соблюдать меры предосторожности»
Колени её дрожали, так же, как и рука, сжимающая дымящуюся сигарету. Сделав глубокую затяжку, девушка медленно выдохнула узкую полоску дыма, затем грубо вытерла рукавом куртки мокрую дорожку слёз, оставшуюся на щеке.
Казалось, жизнь начала понемногу налаживаться. Никто уже не вспоминал о той девочке и её матери, провалившейся под лёд несколько лет назад. Слухи о её "потерянной" молодости не причиняли Нине особой боли, ведь она сама считала себя виноватой в том, что произошло.
Старая рана начала гноиться.
Образ девочки, захлебывающейся в слезах перед телекамерами, дрожащий голос в эфире, навсегда остался в памяти у каждого. Маленькую Нину заставили выступить перед всеми, чтобы «на собственном примере» показать, что бывает с теми, кто пренебрегает элементарными правилами.
А ей было плевать на правила. Мать не вернуть. И что толку ругаться на произошедшее, когда в душе разбилось что-то очень хрупкое на миллионы кусочков.
«Даже опытные люди не застрахованы от гибели в воде. Стихия эта безжалостна к любым просчетам, являясь самой могущественной из всех природных сил, перед которой склоняется даже огонь.»
«Это печальный и поучительный урок для будущих поколений, демонстрирующий, как не следует поступать. Женщина шагнула на встречу своей судьбе, в вечность! Да упокоит Господь ее душу!»
«De mortuis nil nisi bonum — латинская фраза, которая означает «О мёртвых ничего, кроме хорошего».»
— О мёртвых ничего, кроме хорошего… — прошептала Нина, делая ещё одну затяжку.
— Анна была со своим парнем. — Алсу сложила одну ногу на ногу, смотря как блестит утренний снег в парке, — Это он вызвал экстренную службу. В морге мне сказали, что у них было свидание. Лёд не выдержал, и она провалилась.
— Я не знаю, что сказать, — девушка свернула газету, облокачиваясь на спинку скамьи, — всё это действительно напоминает мне тот случай, произошедший пятнадцать лет назад. Я словно почувствовала, как оказалась там. На льду.
Алсу лишь покачала головой. Обе девушки растерялись, не находя слов и решений. Но одно стало им ясно: если это стало известно им, то непременно станет известно и психиатру.