Нина театрально приложила ладони в районе сердце:
— Не добивай меня!
Они рассмеялись.
***
[2010-03-10 13:50] Нина: Добрый день. Можно провести сеанс сегодня?
[2010-03-10 13:51] Нина: Пожалуйста.
[2010-03-10 13:53] Юрий: Добрый. 15:15 вас устроит?
[2010-03-10 13:53]: Нина: Вполне.
Нина крепко сжала губы, засовывая телефон в карман. Её взгляд, тусклый и безжизненный, скользнул по тлеющей сигарете, зажатой между пальцев, — точно так же тлела её собственная жалкая жизнь.
Она сидела на холодной скамейке у детской площадки, не чувствуя ледяного металла под собой. Перед глазами кружилась карусель, раскрученная чьей-то невидимой рукой до бешеной скорости. Казалось, ещё немного и её вырвет, разорвёт на части, разметает по этому проклятому двору.
В горле встал противный, липкий ком, и Нина вдруг зарыдала навзрыд, не в силах сдержать спазм. Слёзы, обжигающе горячие, текли по щекам, смешиваясь с колючим морозным ветром. Кожа горела от их соли и холода. Тошнотворная тяжесть внутри съедает.
На душе было гадко. Пусто. Мерзко.
***
Нина ушла от Алексея в приподнятом настроении. Вместе с ним, она чувствовала себя так легко, как никогда. Все проблемы становятся незначительными, когда ты переключаешься на что-то привычное, радостное и приятное, например чашка смородинового чая в кафе «Пчёлка» или прослушивание любимых песен по MP3-плееру. Ну и конечно, обсуждение личной жизни и работы.
«Ксеня сегодня к вам придёт сказала. Так что жди, наверняка они снова зарубятся в Call of Duty или Sims 3»
«Ой, работа… так уж, в основном сисадмин, но и починкой компьютеров людей тоже занимаюсь. Спасибо, кстати, за помощь. Я чёт совсем растерялся в тот раз»
«Мать всё время жалуется на беременность. Мы все устали.»
Девушка пожелала Анастасии Дмитриевне лёгких родов и поспешила домой. Но до дома она так и не дошла.
На пути ей встретился Лёшкин отец, Николай Алексеевич. Он только что вышел из цветочного магазина, держа в руках пышный букет розовых пионов, перехваченный шелковой лентой. От него пахло свежестью и легким ароматом зелени. Нина невольно улыбнулась — этот букет, конечно же, предназначался Анастасии Дмитриевне, и, глядя на такое внимание, та наверняка оттает.
В голове у Нины тут же нарисовалась картина: Николай Алексеевич заходит в их уютную квартиру, где пахнет ванилью и кофе, смущенно улыбается и протягивает цветы жене. Говорит что-то тихое, такое, от чего у Анастасии Дмитриевны теплеют глаза. Они обнимаются, и все обиды тают, как утренний туман. Потом идут на кухню, где уже стоят чашки с чаем, а на блюдечке ждут шоколадные конфеты в золотых обертках.
Нина всегда завидовала Лёше в этом. Его семья была по-настоящему дружной. Да, они иногда ссорились, но мирились так же быстро, как вспыхивали. Никто из них не мог долго сердиться — жить в разладе для них было немыслимо. Да и жили они в достатке: каждый год — поездки на море, новые украшения, красивая одежда, деликатесы из гастронома. Первое сентября для Нины никогда не проходило просто так — ей обязательно привозили коробку пирожных от знаменитой кондитерской или какой-нибудь милый сувенир.
Её там любили. Обнимали при встрече, накрывали для неё стол получше.
Они всегда мечтали о девочке.
И когда родилась Ксеня, конечно, всё внимание перешло к ней. Но Нину по-прежнему ждали в гости, угощали домашними пирогами, дарили маленькие, но трогательные подарки. Да и с Ксюшей было интересно возиться — Лёша, как типичный мальчишка, не понимал всех этих кукол, бантиков и нарядов, поэтому с облегчением перепоручал сестрёнку Нине, когда та начинала показывать свои «модные коллекции».
Но волшебная сказка спала, когда на мужчину набросилась совершенно незнакомая ей женщина. Её шоколадные волосы локонами спускались по плечам, а полные губы были подкрашены коричневой матовой помадой. Нина даже издалека почувствовала аромат дорогого парфюма, не говоря уже о том, что её одежда была из последней коллекции.
Богатая сучка.
Нина прикусила язык от своих мыслей. Сквернословить – плохо. Тем более судить по первому впечатлению нельзя. Может быть это его сестра, дальняя родственница или ещё кто-то.
Но все сомнения развеялись, когда её губы коснулись губ мужчины. И он не отпрянул. Лишь притянул её ближе, поглаживая по её мягким волосам.
Цветы были не для Анастасии Дмитриевны. А для другой женщины.