Нина непроизвольно касается кончиками пальцев картины, а после отходит. Это неправильно. Неправильно трогать чужие вещи, но ей так хочется оказаться там, рядом с этим озером. Смотреть, как лебедь плавно скользит по водной глади, расправляя свои крылья. Там тихо и спокойно, она чувствует это.
На подоконнике стоят горшки с бегонией, что сильно шокируют Нину.
— Вам нравятся цветы, Нина? – Юрий щелкает мышкой, смотря в монитор, — Бегония обладает противовоспалительными, антимикробными, ранозаживляющими и обезболивающими свойствами, а также способствует улучшению микроциркуляции крови. Подумал, что лучше поставить её сюда.
— У Вас по всему дому цветы? — Нина не решилась подойти к окну, как это сделала ранее с картиной, чтобы не смутить ни себя, ни врача; она всё же не у себя дома, — Не видела их раньше.
Он поднимает на неё свой пристальный взгляд своих кристальных глаз, и девушка тут же теряет дар речи. Юрий смотрит тяжело, будто в самую душу, и нелегко отвести взгляд, когда тебя буквально заставляют смотреть. Нине становится так тяжело, что она садится на стул.
— Переезд занимает какое-то время, Нина Андреевна, — он щёлкает мышкой в последний раз, а после поворачивается к ней, – не всё сразу, проще говоря. Вам нравится?
— Вам важно моё мнение? — Нина искренне удивляется.
— Мнение каждого пациента для меня значимо, но главное, чтобы оно было важно для них самих, — он делает плавный жест рукой, очерчивая пространство кабинета, – создание комфортной среды для человека в стрессе — это разумный подход. Вы так не считаете, Нина Андреевна?
Чего добивается Юрий, произнося заученные фразы таким тоном, будто выступает на важной конференции? От него веет только холодом, давлением и этим противным запахом — хвоей с мёдом, тягучим, сладковато-терпким. Нина шумно вдыхает этот навязчивый аромат, сжимая пальцы.
Юрий казался ей загадкой. Но не той, которую хочется разгадать, а той, что лучше не трогать. Нина не сомневалась: такие расчётливые люди, как он, не нуждаются ни в понимании, ни в друзьях, уж тем более — в тёплых словах. Рядом с ними не то, что болтать о погоде — дышать нужно осторожно. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.
Нина и не спешила раскрываться перед ним. Но больше всего её нервировало то, что Юрий, напротив, страстно этого хотел. Она чувствовала каждой частичкой своей кожей его пытливый взгляд из-под опущенных ресниц, как он жаждал её мокрых слёз и спутанных речей о нелегкой судьбе. И самое обидное то, что девушка не могла смолчать. Казалось, что в этом кабинете, насквозь пропитанном строгостью, почти аскетичностью, она может доверить ему всё.
— Нина Андреевна, я вынужден сказать, что ваше молчание сокращает время, которое мы можем уделить решению вашей проблемы. — Нина вздрагивает, — Вам же хочется решить проблему?
— Я не знаю, — Нина пожимает плечами, — Я вообще не думаю, что мне стоит находится здесь. Всё это так глупо. Я не считаю это серьезной проблемой, стоящей вашего внимания.
— Просто расскажите мне, Нина. Я помогу вам.
Нина хочет уйти отсюда. Молчать в его кабинете ей нравится больше, чем говорить. Ей казалось, что как только она откроет рот, то тут же из неё польется всё то, что копилось не то, что годами, а десятилетиями. Но это было бы так глупо, ведь под таким давящим безумием, Юрий мог просто осудить её. Она боялась его мнения, как боялась мнения окружающих. Сколько раз она заставляла себя не бояться его, сколько раз стояла перед зеркалом, представляя их беседы. Но это было тяжело.
Юрий спокоен. Бесстрастен. Быть может, у него и вовсе нет своего мнения? Кто знает — вдруг он, как губка, впитывает слова, не осуждая? О, это было бы прекрасно! Ни укоризненных взглядов, ни колких фраз, ни этой мерзкой жалости в улыбках. Так хотелось просто выговориться, не думая о том, что скажут люди.
Юрий — идеальный вариант. Даже первое впечатление о «роботе» теперь кажется ей не таким уж пугающим. В конце концов, это всё равно что говорить со стеной — только вот эта стена ещё и проблемы решить способна. По-настоящему решить.
Но Нина не желает рисковать. Юрий — её, возможно, последняя надежда. Поэтому каждый шаг должен быть максимально продуманным и медленным. Ей придется проявлять крайнюю осторожность в общении с ментальным доктором, чтобы не спугнуть его. Любая, даже незначительная, проблема должна быть решена, ведь в противном случае Нина уверена, что её ждет петля.