— Рафаил, брат… Я не могу вернуться в небесные чертоги, я нужен на земле. Постарайтесь подавить восстания своими силами. Воспользуйтесь проектом «Серафим», я думаю сейчас самое время.
— Но Михаил, проект «Серафим» не закончен. Мы будем использовать его только в крайнем случае.
— На твое усмотрение брат.
Михаил, несмотря на запрет Рафаила, встал на ноги. Это стоило ему неимоверных усилий. Слабость и боль переполняли его могучее тело. Гигант медленно зашагал вперед, осматриваясь по сторонам. Он хотел видеть своего ученика, своего героя, но Персивальда нигде не было.
— Владыка Михаил! Вы в добром здравии! — Раздался счастливый голос.
Повернувшись, архангел увидел его. Молодое, некогда прекрасное лицо командующего оказалось жестоко обезображено в первом же бою. Персивальд стоял, опершись рукой о стену. Его роба и плащ вымазаны кровью, а в бронекостюме не доставало нескольких пластин. Четыре уродливые канавы раскинулись через все его лицо, кровь еще сочилась из них.
— Я безмерно счастлив, что ты остался жив и крайне опечален, что получил такие увечья дитя мое. На глазах Михаила выступили слезы. — Ты великий воин, я горжусь тобой.
— Спасибо Владыка, это великая честь для меня! Персивальд поклонился. — Владыка, ангел Тариэль… он чрезвычайно хорош в бою для простого библиотекаря… Признаться, я удивлен…
— Он не просто хранитель архива… он правая рука архангела Гавриила. Это его лучший воин. Улыбнулся Михаил.
— Это многое объясняет. — Кивнул Персивальд.
— Твоя твердыня готова! Ты будешь командующим 17-той крепости. Караэль будет твоим первым помощником. Вы наверное еще не встречались, но я думаю поладите. Все ветераны сегодняшнего сражения составят костяк твоего гарнизона. Тихим голосом произнес Архангел. — Лицо Персивальда расплылось в улыбке, несмотря на то, что это причиняло ему невообразимую боль.
— Мы служим Господу нашему! Deus vult! — Гордо и радостно ответил Командующий.
Тем временем Тариэль и Рафаил рассматривали останки Аввадона. Тариэль выглядел уставшим, он стоял с огромной книгой в руках и детально описывал все произошедшее. Перо со скрипом скользило по плотным, слегка желтоватым листам бумаги. Огромная, толстая книга в черном кожаном переплете. Он всегда носил ее с собой и вел подробный дневник, своеобразную летопись. Когда книга будет полностью записана, он отправит ее в архив и начнет новую.
— Что это за тварь? — Тихим голосом спросил Рафаил.
— Я не уверен, но это как-то связано с первоначальным злом. Не отрываясь от записей, коротко ответил Тариэль.
— Объясни, я не понимаю. — Рафаил сверлил взглядом Тариэля.
— В архиве есть информация о первоначальном хаосе, антиматерии. Но эта информация секретна, Владыка Рафаил. Если хотите узнать больше, то вам необходимо разрешение Гавриила. — Строго сообщил ангел, на несколько секунд оторвавшись от книги.
— Я архангел! Я имею право знать! — Возмутился Рафаил.
— Люцифер тоже архангел, он тоже интересовался этой информацией. Я лишь выполняю свою работу.
— Как ты смеешь сравнивать меня с этим предателем, архивариус! Ты меня оскорбляешь! Лицо архангела исказилось от гнева.
— Моя работа хранить информацию. Если Владыка Гавриил считает, что она может быть опасной, значит, я не поделюсь ею с вами.
Рафаил, недовольно фыркнув, развернулся и поспешно покинул Талиэля. Ангел же тем временем принялся подробно зарисовывать строение гигантского насекомого. Он зарисовывал каждую мелочь, каждую деталь его анатомии. Гавриил и его последователи глубоко убеждены, что лишней информации не бывает. Они считали, что информация может стать ключом к победе.
Внимание Михаила и Персивальда привлек шум раскатов грома, вспышки молний, неподалеку, в толпе воинов.
— Что там такое! — Михаил быстрым шагом направился к источнику шума. Персивальд побежал за ним.
Пройдя сквозь толпу солдат, взору Михаила предстала необычная картина. В центре улицы стоял гигант в черной броне и красной набедренной повязке. Его вьющиеся смолисто-черные волосы трепал порывистый ветер. Злобное лицо гостя, наполнено пренебрежением. За спиной, аккуратно сложенными, он держал два черных крыла. Оружия в руках у него не было. Многие из находящихся поблизости воинов, опустились на одно колена, приветствуя небесного Владыку. Прочие опустили головы в низком поклоне.