- Что ты делаешь? – судя по тону, муж был зол.
- Кофе пью, - ответила Хард.
- Голой?
Харди повернула голову в его сторону.
- Проблемы с эрекцией? Или у тебя только в туалете встает?
Проблем с эрекцией у него не было. Это у нее были проблемы с головой. Джей отымел ее прямо в той же позе, в которой она стояла. А она, цепляясь руками за все вокруг, разлила кофе и разбила несколько чашек. Потом он отстранился и пошел в душ. А она заплакала.
- Харди! Харди, ты меня слышишь?
Она открыла глаза и уставилась на обеспокоенное лицо Йоны.
- Ты меня слышишь? – повторил он.
- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться!
Харди заморгала, пытаясь сконцентрироваться.
- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться!
- У меня когнитивный диссонанс, - промычала она и снова отключилась.
- Почему ты еще не в душе? Нам пора собираться! – Джей вернулся на кухню и нашел Харди там.
Она сидела голой на полу и плакала. Но не рыдала, нет. Она смотрела в одну точку куда-то перед собой и слезы катились по ее щекам. Он присел напротив нее. Стер слезы с ее щек. А потом обнял и прижал к себе.
Просидели так молча несколько минут. Потом он помог ей подняться и отвел в душ. Подождал, пока она помоется и протянул сухое полотенце. Она накинула полотенце на голову и замерла, глядя на него.
- Что с тобой? – спросил он, подходя поближе.
- Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, - произнесла она.
Джей нахмурился. Кажется, он о чем-то думал. А потом наклонился и поцеловал ее. И все. Она поняла, что пропала. Поняла, что влюбилась в его ямочки на щеках. Влюбилась в этого синтетика, который в ее представлении был лучше любого из людей и чревородок в этом городе.
Губы сплелись. Харди обняла его за шею, прижимаясь всем телом, оставляя мокрые следы на его новой рубашке. Его ладони поползли по ее спине. Притянули к себе. Харди запрыгнула на него, а он понес ее в спальню на кровать.
В тот день они опоздали на обед к отцу на полтора часа. В тот день отец ничего им не сказал по этому поводу. Возможно, потому, что Харди все время держала Джея за руку и не отпускала своих привычных язвительных шуточек. А может потому, что увидел в дочери нечто, чего никогда не видел прежде: смирение и, как будто, надежду.
Скачок.
Они постоянно занимались любовью. Дома, в лаборатории по ночам, даже несколько раз их едва не застукали в туалете на светском мероприятии. Весь Акреон гудел о том, что брак Харди Кейн и Джея Любера был слишком удачным для того, чтобы оказаться обычной сделкой. Шли месяцы. Харди перестала напиваться на приемах и раскуривать косяки. Она даже перестала навещать своего психотерапевта, почувствовав, что больше не нуждается в его услугах.
Одним вечером все изменилось. То был обычный вечер. Очередной светский прием, куда отца и их с Джеем пригласили. К Харди подошла давняя знакомая их семьи – женщина в годах, которая пережила двух мужей, но осталась с приличным состоянием на руках после их кончины.
- Вам повезло, дорогая Харди, - лукаво произнесла она. – Брак по любви для высшего света Акреона – непозволительная роскошь. А ведь все были уверены, что талантливый Джей Любер оказался просто более проворным и смышленым, чем все прочие. Возможно, так оно и есть? – подруга семьи подмигнула Харди и отошла в сторону, а Харди застыла с бокалом в руке, размышляя о том, что, возможно, пожилая и опытная леди очень даже права.
Когда они вернулись домой, Харди заперлась в ванной и очень долго из нее не выходила. Джей даже стал беспокоиться, но она сослалась на плохое самочувствие и легла спать. Утренний секс тоже не состоялся, потому что Харди хотела прийти на работу пораньше. После смены она задержалась и, дождавшись, когда Джей уйдет в лабораторию на дежурство, вернулась домой. Потом была менструация, потом головные боли, потом усталость, пока ее не стали вызывать на работу по ночам. На самом деле, вызовов никаких не было. Харди просто одевалась и уходила. Она бродила по ночным улицам города, пила кофе на рассвете в каком-нибудь кафе, которое работало круглосуточно, а потом шла на работу, чтобы, отбомбив смену, вернуться домой и упасть лицом в подушку.