В ту ночь она вновь снилась мне: мы летали над домами, держались за руки и разговаривали о вечности. Она – часть меня, и мы будем всегда рядом. Но то, что происходит в голове, не всегда осуществляется в жизни. Наши мечты сбылись: мы сошлись, переехали в другой город. Я стал отцом для ее дочери, даже больше, чем отцом. Я был для нее лучшим другом. Все складывалось намного прекраснее, чем я мог представить, пока в нашей жизни не наступили сложности. Такое называют похмельем после долгого запоя.
После переезда мы столкнулись со сложностями. Одна из самых главных – я долго не мог найти себе новую работу, и в этот момент каждый из нас показал свое истинное лицо, то, которое никто не хотел замечать, и старался видеть только желаемое. Наша любовь превратилась в бесконечную ругань, с горем пополам я нашел себе работу и старался как можно больше проводить там времени, чтобы не слышать ее обвинений в свою сторону.
В итоге она сняла квартиру и начала жить отдельно. Иногда мы съезжались, жили так, словно между нами не было ни разногласий, ни скандалов, а все было, как раньше. Но малейшая оплошность со стороны одного из нас возвращала нас в мир агрессии и вечных споров о том, как нужно жить. В итоге она нашла себе другого, вначале попытавшись сделать это незаметным для меня. Но, как говорилось выше, я вижу все.
И вот в один из зимних дней, придя к ней домой, я обнаружил свои вещи аккуратно собранными на пороге. У меня не было к ней больше вопросов, я молча забрал все свои пожитки и отправился в родительский дом. Меня встретили с пониманием, без лишних слов, я просто зашел, поставил вещи и сквозь боль улыбнулся. Затем отправился в магазин, купил несколько бутылок виски и ушел в трехдневный запой.
Именно в этот момент я понял, что такое похмелье, самое настоящее жизненное похмелье. Когда розовые очки трескаются у тебя на глазах, и начинается самая настоящая жизнь, в которой, так или иначе, тебе придется страдать.
33
Ближе к обеду я все же решил пойти к морю. Прохладный соленый воздух окутывал город, местных жителей практически не было видно на улицах, до сезона оставалось около трех месяцев. Большинство людей, узнав, что я приехал сюда в это время, посмотрели бы на меня, как на чудака. Для меня же это все было некой паузой для того, чтобы подумать. Зима всегда считалась неким временем для размышлений. Мой друг часто говорил о том, что зимой ничего не происходит, и если не стало лучше, то хуже точно быть не может. Эта мысль с годами стала для меня как мантра, которую я повторял себе каждую зиму.
Волны грустно бились о холодный каменный пляж. Стоя у самого края, я вдруг подумал о том, чтобы упасть камнем вниз и остаться лежать на глубине.
– От себя не убежишь, – раздался голос за спиной.
Я обернулся, но вокруг никого не было. Подумав, что мне просто это послышалось, я продолжил наблюдать за волнами.
– Стараешься увидеть голос своего рассудка? Я не вокруг, я внутри тебя.
– И что же ты хочешь мне сказать? – раздраженно спросил я.
– Каждая твоя попытка уйти от себя возвращает тебя ровно на то место, откуда так сильно пытаешься сбежать.
– И что же мне делать дальше?
– Отпусти все, просто отпусти. Ты слишком сильно цепляешься за людей, события, смерть и свою жизнь. Когда ты отпустишь все, за что так держишься, то пойдешь вперед.
В его словах был смысл: ведь каждый раз, когда я пытался так или иначе бороться с миром, я заранее предвещал себе поражение. Ведь на каждое действие, так или иначе, есть свое противодействие.
– Ты создал игру, в которой никогда не сможешь победить. Застряв где-то между уровнями, ты пытаешься взять свое, но твоего тут ничего нет. Создатель всегда пожинает плоды своих созданий, грех ведь горький?
Дослушав его, я продолжил свой путь. Я шел по пустой набережной, кажется, уже наступал вечер, были слышны крики чаек. Все вокруг казалось мне незнакомым. Пройдя несколько метров вперед, я заметил ступени, ведущие вниз к берегу. Я спустился, снял обувь и вошел босиком в воду. Вода по ощущению была жутко холодная, я шагнул пару разшагов вперед, опустил голову вниз, чтобы посмотреть на свое отражение, но его не было. На секунду меня охватила паника, словно меня вовсе не существует. Я не мог до конца принять все происходящее как сон. Выбежав на берег, двинулся вдоль него, шел вперед, пока не заметил, что ступаю в свои же следы. Я блуждал по кругу. Сев, решил сделать небольшую передышку и разобраться со всем происходящим. «Хочу проснуться», – бормотал я себе под нос.