ДЖЕХАНГИР
Мстислав Калинович хорошо чувствовал грядущие неприятности, но все же для точной оценки опасности, угрожающей лично ему, всегда использовал способности Тимергалина, в последнее время занявшего пост начальника нейролингвистической лаборатории в Московском центре нетрадиционной медицины. На этот раз Умар Гасанович отказался встречаться, сославшись на занятость, и Джехангиру пришлось заниматься своими проблемами самому. Размышляя над причиной отказа, при том, что они не встречались уже больше месяца, Мстислав Калинович поехал в Измайлово на базу ЛООС, чтобы лично разобраться в причинах последних неудач ликвидаторов, упустивших важных свидетелей в Тверской и Нижегородской губерниях и в Алтайском крае.
К вечеру он уже мог сделать кое-какие выводы, хотя с досадой признался самому себе, что с Тимергалиным ему было бы работать намного легче. Однако приходилось пользоваться тем, что было под рукой, то есть «глушаком» и «анакондой», после чего начальник охраны Джехангира Тарпищев лично расстрелял начальника экспертной группы Панасенко и шеф-инструктора ЛООС Дроздовского, после допроса в принципе уже переставших быть людьми. Командира группы наблюдения и разведки майора Кейюса Мстислав Калинович тоже допросил, хотя и без применения сильнодействующих средств, но расстреливать не стал, просто перевел рядовым исполнителем — вахмистром в отряд «тающих».
Получил выговор и шеф-полковник Лысцов, командир ЛООС, скрывший от генерала Легиона кое-какие подробности неудавшихся операций в Осташкове и Ветлуге.
— Укомплектуйте спецгруппу лучшими исполнителями, — сказал ему Джехангир, когда они остались в кабинете начальника базы одни. — Я дам двух своих людей. Если и это не поможет…
— Я лично возглавлю операцию, — сказал тридцатисемилетний Лысцов, бывший чемпион Европы по контактному карате. — Но все же еще раз прошу разрешить использование пси-генераторов «удав» и «пламя». Под мою ответственность. Намного упростили бы задачу.
— «Глушаков» мало, храни те три штуки, что мы тебе дали, как зеницу ока. Но не хотелось бы «светиться» раньше времени. Случись прокол, попади «глушак» в чужие руки, и журналисты раструбят о применении психотронного оружия по всему миру.
— Один раз «глушаки» уже всплывали в недрах ФСБ, и ничего не произошло.
— Твоей заслуги в этом нет, полковник, сработали наши старые связи. Бригаде ЛООС нечем похвастаться в данном деле. Даю тебе на подготовку группы два дня. Теперь о другом. Выяснили, кто выкрал Мананникова?
— Предположительно это сделали люди Клюева.
— «Психодав»?
— Версия прорабатывается, но вероятность этого очень велика. В последнее время «ПД» резко активизировал свою деятельность. Что им надо, товарищ генерал? Почему они затеяли войну именно с нами, с Легионом, а не с другими госструктурами, занимающимися теми же проблемами?
— Потому что мы всех опередили, и Клюев, как секретарь Совбеза, это знает. Пора принимать меры. А хотят они того же, что и мы, — власти. И наши объекты они потрошат не из-за пресловутых высоких целей «борьбы с разработчиками психотронного оружия», а чтобы завладеть этим оружием. Клюев знает об испытаниях «глушаков» и устроил за ними охоту.
— Мы можем его ликвидировать в любой момент.
Джехангир усмехнулся.
— Если бы вы могли это сделать, я уже отдал бы приказ. Где нашли Мананникова?
— В районе Крылатского. Диагноз: внезапная остановка сердца. Самоликвид, конечно.
— Знать бы, что он успел рассказать, прежде чем дать дуба. — Джехангир кивнул и вышел из кабинета начальника базы. Через час он встретился с председателем РВС в его огромном кабинете в здании Генеральной прокуратуры на Большой Дмитровке.
Человек-гора беседовал с кем-то по спецтелефону с кодирующим устройством, махнул рукой на стул. Мстислав Калинович подсел к столу, отмечая перемены в облике главы Реввоенсовета: тот стал носить официальный китель заместителя Генпрокурора, — и подождал, пока Валягин закончит разговор.
— Клюев наступает нам на пятки, Винсент Аркадьевич. Вы не находите, что пора ограничить его свободу?
— Клюева пока трудно укусить. Он знает о существовании РВС и копит компромат. К тому же он опирается не только на Совет безопасности, но и на армию, на финансовую империю Березинского и на новую Комиссию по координации.
— ККОРР? Не там ли, к слову, прячется прямое руководство нашего нового недруга «Психодава»?
— Выясняй, это твои заботы, генерал.
— Клюева можно подловить и зомбировать.
— Его надо купить, тогда он принесет больше пользы Проекту, а зомбированный, он уже через полгода скатится до уровня Жиринецкого в Думе. Хотя, возможно, если не найдем подходов, обсудим и этот вариант. Меня больше беспокоят другие проблемы. Из Нижнего Новгорода вернулся Гланц.
Джехангир насторожился.
— Зачем пресс-атташе американского посольства понадобилось посещать Нижний?
— Проверял какие-то свои «поля ответственности», как он выразился.
— Проверил?
— Да, ложная тревога, по его словам. Я понял так, что ему сообщили о появлении в Нижегородской губернии какой-то силы, способной помешать Проекту в будущем, и он поехал выяснить, что это за сила.
— Кажется, я догадываюсь. Он случайно не заезжал в Ветлугу?
Теперь уже выразил озабоченность Валягин.
— Заезжал. Как ты узнал?
— И он после этого сказал, что прошла ложная тревога? По-моему, он ошибся. Хотя, честно говоря, я не понимаю, почему его заинтересовал именно этот глухой уголок России.
— Может быть, объяснишь наконец, что ты имеешь в виду?
— В Ветлуге нашел пристанище мой бывший ученик…
— Полковник Крутов, который тебя едва не угробил на Объекте под Жуковкой.
Джехангир невольно дотронулся до шеи, где из-под воротника рубашки выглядывало глянцево-розовое пятно — место попадания метательной стрелки.
— Вот почему я и удивлен. Откуда Гланцу стало известно о Крутове? Это раз. И два: какую силу может представлять бывший полковник ФСБ? Но если руководитель американского Проекта лично поехал проверить сообщение… что-то здесь не то.
— Задействуй свои каналы, определи.
— Конечно, я попытаюсь найти следы, но и вы поговорите с Бессарабом. Если Крутов, или кто там за ним стоит, представляет угрозу Проекту, почему н а ш руководитель Проекта не предпринял никаких шагов по выяснению этой угрозы? Но одно могу сказать с уверенностью: Гланц недооценил Крутова, как в свое время его недооценил я.
— Почему же ты его до сих пор не убрал?
Джехангир нахмурился.
— Мы посылали две команды… ни одна не выполнила задачи. Третью группу я возглавлю сам.
— Хорошо. Надеюсь, столь опасные свидетели, как Крутов, не будут долго гулять на свободе. Теперь о других проблемах, более важных. По оценке экспертов, нашему движению начинает активно мешать некая система, назовем ее Сопротивлением. Кстати, название предложил Гланц, хотя и не сказал, откуда он узнал о деятельности системы.
— Почему вы считаете, что она вообще существует?
— Не я считаю — эксперты, генерал. А видно это по многим признакам. Участились провалы твоих ликвидаторов из ЛООС — раз. Появились наблюдатели за объектами Легиона и его базами — два. Церковь «ощетинилась», создала специальную службу безопасности — три. Четыре: в Украинском Центре биоэнерготехнологий создан прибор «Форпост», защищающий операторов компьютерных сетей и телезрителей от негативного влияния торсионной составляющей электромагнитных излучений, что, естественно, не позволит нам влиять на людей через компьютеры и телевидение напрямую. Пятое: появились и стремительно набирают силу организации типа Международный Орден чести и Боевое братство. По сути — это тоже ядра Сопротивления, хотя еще в самом зародыше. В связи с чем твои задачи, Мстислав, усложняются. Необходимо в ближайшее время выявить связь всех этих «магистров» и «генералов» орденов с главными руководителями Сопротивления. Устроить по телевидению травлю всех этих организаций под видом «борьбы с национализмом». Ликвидировать разработчиков «Форпоста» и остановить расползание прибора по стране. И, наконец, выйти на патриархов церкви и заставить их распустить свой «спецназ», даже если при этом придется их зомбировать. Потерять массу верующих, которых легко запрограммировать даже без применения спецтехники, мы не можем. Все понял?