В вакансиях это называют «внимание к деталям».
– Я вообще по поводу нашего дела, – сменил тему Даня. – Ну, в полиции. Они мне тут ответили.
– Да? – оживилась мама. – И что там?
Там было, откровенно говоря, тухловато. То есть формально жаловаться было не на что: когда Даня отнёс в участок записи с видеокамер, их тут же присовокупили к делу, а ему даже сказали спасибо, но вот после этого началось привычное «ждите ответа в установленные сроки». Любые официальные обращения полиция обязана обработать в течение двадцати рабочих дней и прислать ответ электронной почтой, что, разумеется, означало, что между любыми двумя актами коммуникации с ними ровно двадцать дней и проходило.
После чего ты получал стандартное письмо о том, что новой информации по делу нет.
Сперва в Дане кипел злой задор. Смотреть видео было скучно – зато как интересно оказалось гуглить, что ещё он может сделать! Нанять частного сыщика? Предать дело огласке? Вылить историю в социальные сети было бы и разумно, и полезно: если уж это не поможет отыскать мошенника, то хотя бы предостережёт других потенциальных жертв, – но в итоге рука не поднялась.
Он представил, как поёжится папа, когда про это прочитает.
Даня размышлял даже о вигилантизме – и нагуглил несколько экзотических вариантов, которые помогли бы ему отыскать преступника самостоятельно. А что? Он, в конце концов, не дурак же какой! Вот, например, программа, помогающая отличать поддельные товары от настоящих дорогих брендов (опираясь, разумеется, на массивы данных и нейросети). Что, если прогнать через неё скриншоты с тех самых видео, где можно более-менее разглядеть одежду подозреваемых? Не появится ли полезной информации? Или вот нашёл он слухи об одной любопытной конторе…
Но человек, вроде бы в конторе работавший, ему не ответил. Программа с одеждой стоила дорого, а результата не гарантировала. Всплыли другие дела, что-то закружилось – и, откровенно говоря, в последний месяц Даня и вовсе успел подзабыть о расследовании. Гнев выветрился, брешь в бюджете залаталась, а в мире происходили куда более интересные вещи; поэтому неожиданное уведомление от полиции застало его врасплох.
– Они просят предоставить NanoSound – ну то есть «мошеннически проданный контрафактный товар» – в качестве вещдока, – сказал Даня. – Не спрашивай, почему только сейчас.
Мама водянисто моргнула.
– Зачем им?
– Да шут их знает. Может, хотят разобраться, где эту хрень произвели.
Сырой мартовский воздух из форточной щели бурлил о тёплый кухонный, и занавеска взволнованно подрагивала, как кот, прицеливающийся в заоконную птичку.
Занавеску эту давно не стирали.
Мама залила чайник, но почему-то не оборачивалась, а вместо этого внимательно перебирала специи на полке рядом с плитой.
– Мам?
– А это обязательно? Ну, отдавать им NanoSound?
– Если хотим, чтобы мошенника поймали, то да, наверное, – удивлённо ответил Даня. – А что, вы его выкинули?
– Не совсем. – Мама всё же обернулась – с виноватой, глуповатой улыбкой. – Данечка, ты только не сердись, но… знаешь, папа им пользуется.
Занавеска вздрогнула, как вовремя оборванная струна.
– Инструменты свои на него вешает?
– Ну ладно тебе, – мама покрутила на пальце кольцо. – Мы решили – всё равно уж потратили деньги, чего теперь? Почему б не попробовать? И выяснилось, что папе так хорошо помогает…
– Мама, это кусок вибрирующего пластика. От чего он может помогать?
– От суставов. И не только… – она замялась, а потом вдруг решительно вскинула на него глаза. – Знаешь, ты очень категорично судишь. И не все, кто с тобой не согласен, обязательно дураки. Откуда ты так точно знаешь? Ты же не врач!
– Зато я учил школьный курс физики! – возмутился Даня. – И ты, кстати, тоже! Или что, в твоё время там не рассказывали, что нанозвуков не существует?
– А что, разве в школе всегда дают последние научные знания? Мы тоже не болваны! Я почитала про нанозвук в интернете – и нашла статью, где пишут…
– Да чего уж только в интернете не пишут! Мне напомнить тебе, что на заборе тоже? И где, скажи мне на милость, была эта статья? В рецензируемом научном журнале? Или на сайте, который заказали сами производители этого несчастного NanoSound’а?
– Ну совсем-то за дурочку меня не держи, – скрестила руки на груди мама. – В журнале. Автор – академик Карпов, член Академии наук, и вот он писал…
– Про нанозвуки? – перебил Даня. – Отличный академик. Академики, между прочим, тоже разные бывают. Почётные, например. Или как Лайнус Полинг… человек получил две нобелевки, а потом поехал крышей и принялся лечить рак аскорбинкой. Всякое в жизни случается.