– Зря вы так переживаете, – сказал он, не увидев, но скорее почувствовав, что Женя всё ещё напряжённо размышляет о судьбе своего смарта. – Вы же не хакер и не международный преступник. Вряд ли вам стоит сильно волноваться о том, что кто-то использует ваши данные против вас.
Он полулежал на кресле-мешке, нагнув кронштейн с капюшоном пониже, так что Женя сидела совсем рядом.
Она привычно ухватилась за провокационную в своём конформизме реплику:
– Во-первых, откуда вы знаете, преступник я или нет! Проверяли, что ли? А во-вторых, вы как из двадцатого века приехали. Я сама могу и не догадываться, что кто-нибудь сделал меня хакером, международным преступником или мошенником. Угнать для своих тёмных дел технику обывателя – это же святое. И ладно ещё, когда пользуются чужой техникой… – Женя заговорщически пригнулась ближе. – А если телом? Разумом? В мире же много манипуляций. Да чего далеко ходить – взять то же наше BARDO. Вот серьёзно, вы же не думаете, что мы здесь в самом деле распознаём данные с видеокамер?
На мгновение Тульину показалось, что три парня в толстовках перестали толкаться и синхронно обернулись в кадр.
– Да, я помню, вы об этом уже говорили… «чем на самом деле занимается BARDO», что-то в таком духе, да?
– Говорила. А вы не поддержали беседу.
Тульин развёл руками, едва не задев Женю. Она сочла его молчание приглашением к дальнейшей беседе.
Как обычно.
– Ну серьёзно. Кто в наши дни станет распознавать видео человеческими мозгами? Для всего этого давно уже есть софт.
– Он хуже людей.
– Настолько, чтобы платить нам всем зарплаты, сравнимые с репетиторскими? Это копейки, конечно, но всё равно. Пф-ф-ф.
Три парня в толстовках вернулись к своему занятию, но что-то в них будто бы изменилось.
– Не понимаю, к чему вы клоните.
– Только не говорите, что никогда об этом не думали. Что вся эта история с распознаванием видео – только предлог, а на самом деле нас используют с совершенно иными целями.
Мы часто не видим того, что у нас прямо перед глазами.
Четверорукие, насекомоподобные, парни теребили друг друга за плечи в странном движении, похожем на танец, и это никак не могло быть настоящей видеозаписью.
Тульин сел. Капюшон никак не крепился к голове – чтобы оборвать связь, достаточно было просто выпрямиться.
В полумраке актового зала, туповатые на вид, вялые и ленивые сидели остальные работники ID BARDO, и лишь один потрёпанного вида мужчина в углу шёл по беговой дорожке. Даже если бы слова их не скрадывала успокаивающая музыка, вряд ли Женю бы кто-нибудь ещё услышал.
Второе зрение отключилось мгновенно. Тульина всегда изумляло, что полупрозрачные видения, похожие на дым от сигарет, часто являлись дома или в такси, но когда он снимал капюшон, в глазах даже не темнело.
Впрочем, в такси он давно уже не ездил.
– Вы это серьёзно? Про BARDO?
– Абсолютно. Пусть даже вы правы – пусть все машинные алгоритмы, способные распознавать выражения лиц, язык тела и прочие социальные сигналы, работают в сто раз хуже людей. Ну так дешевле они в сто тысяч! Всё это предприятие очевидно невыгодно! – Она откинулась, опираясь на руки, и уставилась в потолок. – Да, меня Сунага тоже инструктировал. Что это, мол, экспериментальное всё, а они ищут способы найти людям хоть какое-то полезное применение в машинном мире будущего. Ну да, щас! Какой кретин будет сегодня инвестировать в людей?
– Может, администрация BARDO считает иначе. Может, они в нас верят.
– Ага, конечно, – закатила глаза Женя. – А скандальные новости в СМИ печатают, потому что у колумнистов правда необычное мнение, а не потому что хейт читателей в адрес откровенной чуши приносит больше кликов – а значит, и больше денег. Кому из нас шестнадцать, мне или вам?
Тульину стало не по себе. Он снова невольно увидел себя в зеркальном шкафу – как ни садись, вечно этот шкаф глаза мозолил, – и тут же отвернулся.
– И есть же ещё и человеческий фактор, – продолжила Женя. – Ну, как в покере. По меркам других компаний BARDO совсем не пытается прикрыться от людей, которые захотят с нашей помощью кого-нибудь найти. Ну, как будто мы сыщики. Да, конечно, нам дали инструкцию не отвечать на такие просьбы – но это только на словах, а на деле… наши имена вообще на сайте есть! Зачем вешать имена сотрудников на сайт, если только не хочешь, чтобы на них кто-нибудь вышел? А? Психология! – Женя гордо воздела палец. – И из этого я делаю очевидный вывод: вся история с распознаванием видео – прикрытие для отвода глаз. Потому и зацепки оставлены. Чтоб если накрыли, то докапывались до легенды. А настоящее занятие BARDO осталось в тайне.