— Громче, — ледяным тоном приказывает командор.
— Простите!
Я моргаю. Передо мной? Он заставил этого урода извиниться передо мной?
Командор Крейт с невозмутимым видом молча разжимает пальцы. Ксорианец оседает, кашляет, но не двигается с места, потому что боится пошевелиться.
Я тоже не могу двигаться.
Бездна… Эта демонстрация силы меня ошеломила.
Командор Крейт поворачивается ко мне и, прежде чем я осознаю, что происходит, спокойно обнимает меня за плечи. Его рука дарит тепло, тяжелые пальцы уверенно обвивают руку выше локтя.
— Идем, доктор Арвейн, — произносит он строгим тоном так, чтобы все слышали, и выводит меня из столовой.
Я держусь на ватных ногах. Всё произошло слишком быстро. Его рука повелительно лежит на плечах, точно напоминая, кто тут главный.
Я резко сбрасываю её.
— Не трогайте меня, — выговариваю, отступая на полшага.
Он останавливается.
Командор Крейт непоколебим. Стоит прямо. Спокоен, будто ничего и не случилось.
— Ты зашла не в ту столовую, Айс, — произносит он ровно.
Я прищуриваюсь.
— Что? — переспрашиваю машинально, а потом добавляю: — И не называйте меня так. Для вас я доктор Арвейн.
— Это столовая для низшего командного состава. — Он будто пропускает мои последние слова мимо ушей и чуть наклоняет голову. — Твоя — на другом уровне, чтобы ты могла питаться среди равных тебе по интеллектуальному и морально-этическому уровню.
Я моргаю.
Бездна… Все-таки я заплутала и зашла не туда. И выглядела как полная идиотка, стоя там, посреди зала, среди этих…
Я глубоко вдыхаю. Нельзя показывать ему слабость. Все эти ксорианцы только и ждут, чтобы полакомиться моим эмоциями.
— Спасибо за ликбез. — бросаю едко.
Он чуть ухмыляется, но в его глазах по-прежнему играет контролируемый интерес.
— Айс, скажи, ты голодна?
Вот! Он плевать хотел на то, что я просила.
— Пока вы не научитесь обращаться ко мне как подобает… — выдаю резко.
— Хорошо, доктор Арвейн, — он перебивает меня. — Пожелаете ли поужинать вместе со мной?
У меня перехватывает дыхание от возмущения. Я злюсь не на него, а на себя. Он мастерски убирает помехи на пути к своей цели, а я — создается ощущение — будто только создаю.
Шрад, а есть-то хочется.
— Ну же, доктор Айслин, соглашайся, — ласково добавляет командор Крейт. — Гарантирую, мы просто поедим. Вкусно.
Меня одолевают сомнения. Зараза! Вот же жук!
8.
Айбер
Она всё ещё дрожит от злости. Неважно, что только что чуть не попала в серьёзную неприятность. Неважно, что я её вытащил. Гордость не позволяет ей признать очевидное.
— Нет! Я поем в столовой! — её голос звенит ядом. Взгляд пылает вызовом.
Отлично. Она снова борется со мной.
— В правильной столовой для правильного командного состава! — передразнивает, но это не звучит оскорбительно. Скорее, нервно.
Я не реагирую. Не улыбаюсь, не комментирую. Просто смотрю на неё, позволяя молчанию работать на меня.
Она врёт.
Говорит это на эмоциях, не до конца продумав. Тело Айс выдаёт её с потрохами — напряжение в плечах, быстрые вдохи, мелкий нервный жест, когда пальцы едва заметно касаются бедра, словно она ловит себя, чтобы не сделать ещё один шаг назад.
— Как скажешь, доктор Айслин, — спокойно произношу я, делая лёгкий жест рукой. — До конца коридора, трап, на два уровня выше и в обратную сторону. Правильная столовая расположена над этой. Вперёд.
Я даю ей выбор. Или, вернее, иллюзию выбора.
Если бы я решил её проводить, это выглядело слабо. Если бы стал дальше настаивать, это воспринялось бы как давление.
Её лицо немного меняется. Она не ожидала, что я так просто отпущу ситуацию.
— А я пойду разжалую механика реактора до уборщика, — добавляю ровно. У меня полно дел и без её звездной персоны.
Разворачиваюсь и спокойно ухожу в сторону столовой.
Пусть переваривает. Она думала, что я пойду с ней? Думала, что я буду навязываться? Нет, Айс, ты уже принадлежишь мне. И ты сама это скоро поймёшь.
Шум в столовой стихает, когда я вхожу обратно. Я иду медленно, давая время, чтобы страх проник в каждого. Они понимают, что сейчас будет разнос, но ещё не знают, в какой форме.
На полу так и валяется посуда. Но никто даже не думает двигаться, чтобы убрать. Все смотрят только на меня.
Механик всё ещё держится за горло, дышит с хрипом, но стоит. Лицо белое. В глазах смесь ярости и… чистого ужаса.
Я останавливаюсь перед ним, не отводя взгляда.
На груди комбинезона поблёскивает лычка с именем.