— Корден Савир. Механик реакторного отсека, — произношу ровно, не спрашивая, а констатируя. — Служба на борту «Шторма» — это честь. А ты решил, что можешь позволить себе… слабость? Посмел потянуть свои лапы к доктору Арвейн!
Он нервно облизывает губы, но старается держаться.
— Командор… — говорит хрипло, но я поднимаю ладонь, прерывая его.
— Молчать.
Корден сжимает зубы, кулаки вздрагивают. Он ещё не осознал, насколько глубока его ошибка.
— Вы меня поняли неправильно, командор… — пытается сказать он, но на последнем слове я применяю ментальную силу.
К своим мы такого не практикуем, но этот выродок испугал Айс. Он заслужил.
Это небольшой импульс. Если я сделаю это в полную силу, его черепушка просто лопнет от кровоизлияния. Он застывает, а потом резко хватается за голову.
Жуткая боль врезается в его череп, словно раскалённый гвоздь, продирая ткани, вонзаясь в каждую извилину мозга. Это не просто головная боль. Это давление, которого он не может вынести.
Он дрожит всем телом, жмурится. Глухо стонет. И я держу его в этой агонии достаточно долго, чтобы он понял. Из носа тонкой струйкой течёт кровь. Можно уже заканчивать. Он падает на одно колено, и я прекращаю воздействие, чтобы он не потерял сознание.
Пусть чувствует. Пусть знает, что происходит, когда преступаешь черту. Хочется надеяться, что ксорианок на борту я бы защищал с не меньшим рвением, но угроза Айс — это как красная тряпка для быка. За поползновения в её сторону я буду карать беспощадно.
Механик дрожит, тяжело дышит, ладонями утирая кровь. Но не поднимается.
Я смотрю на него сверху вниз.
— Я не разбрасываюсь обученными специалистами, Савир. — Мой голос звучит безразлично. — Поэтому ты будешь мыть отстойники всю неделю полёта.
Мгновение молчания. Даю ему и остальным взвесить справедливость решения. Я не могу лишиться механика реактора — уборщика вместо него не поставить. Но проучить этого урода следует всенепременно.
— Потом вернёшься в реактор, — договариваю с тем же безразличием.
По столовой разносится дружный вздох. Лица напряжены. Никто не смеет даже шептаться.
Я делаю шаг назад, жестом давая ему понять, что он может встать.
Он выпрямляется медленно, но взгляд не поднимает. Боится встретить мой. И правильно боится.
— Доктор Арвейн неприкосновенна, — произношу последнее, чеканя слова. — Я ясно выразился?
Савир резко кивает, облизывая губы.
— Громче, — дожимаю его.
— Так точно, командор, — выговаривает он глухо.
Я медленно перевожу взгляд на остальных. Все мгновенно находят себе дело.
Я ухожу, не оглядываясь. Они поняли.
Обо мне ходит много слухов среди экипажей, я нарочно их не подпитываю, но факт остается фактом. Моя ментальная сила способна раздавить любого. Все мои братья и сестры настолько же сильны. Один из старших братьев даже подавил и держал под контролем целый зал совета, когда шли слушания над его женщиной. Таррел. (История Таррела Крейта тут https://litnet.com/shrt/ufMR) Надо будет как-нибудь слетать к нему в Академию, что ли.
Теперь Айс под моей защитой. И кто бы ни посмел снова перейти черту — закончит куда хуже.
Иду в отсек капитана и наливаю себе вина, мысленно подключаюсь к системам корабля. Айс в столовой для высшего командного состава. Одна. Ест обычную еду, хотя в тут со мной могла бы рассчитывать на деликатесы.
Капитанский отсек на «Шторме»
Отражает холостяцкий уют, смешанный с высокими технологиями и эргономичной мебелью.
Айбер любит комфортное уединение.
Но я никуда не спешу. В другой раз Айс будет разумнее.
В отсек капитанов заходит Вайдер. Я молча показываю ему на второе кресло у журнального столика рядом с баром. Он садится.
Я жестом предлагаю ему вина, получаю согласный кивок. Здесь мы можем говорить как друзья.
Я протягиваю ему наполненный бокал, он принимает и вскидывает на меня заговорщический взгляд.
— Знаешь Айб, я тут кое-что нашёл про нашу драгоценную докторицу, — произносит он, салютуя мне бокалом. — Хотелось бы сказать, что она чиста, но…
9.
Айбер
Вайдер замолкает, выдерживая паузу.
Я смотрю на него и впервые за долгое время напрягаюсь.
— Продолжай, — велю ему тихо.