Айс застывает намертво, точно обращается в камень, но я знаю, чувствую, какой коктейль эмоций сейчас в ней бурлит. Мне не составит труда заглянуть в её мысли, и часть меня даже хочет это сделать, но я снова себя останавливаю. Нет, Айбер. Твой отец никогда бы не поступил так низко.
И я не стану.
Я собираюсь вернуться в кабинет, но по ментальной связи перехватываю сигнал тревоги, который направляют механики реакторного отсека на мостик. Гадство!
11.
Айбер
Это не моя задача, но я предпочту разобраться в этом лично. Неужели друзья вчерашнего идиота решили подгадить мне, а заодно и кораблю? Они не представляют, что с ними будет, если я выясню, что поломка намеренная.
Я меняю курс и направляюсь к реакторному отсеку номер шесть. По пути включаюсь в анализ ситуации. Ментальный поток данных идёт быстрее, чем доклады механиков, к тому же я могу взглянуть на них через видеокамеру реакторного отсека.
Суетятся около панели управления. Если верить коду, который они отправили на мостик, проблема программная.
Так… Температурный дрейф в одном из сегментов реакторного узла. Система подстраивает параметры, но перегружает один контур.
Это плохо. Если нагрузка будет повышаться, можем получить перегрев.
Пока не критично, но эта проблема не решится сама собой и будет только усугубляться.
Вхожу в нужный отсек, и пятеро офицеров из обслуживания реакторов тут же выстраиваются вдоль стены, бьют кулаком в грудь и коротко кивают в знак приветствия.
Реакторный отсек «Шторма»
— Приветствуем, командор Крейт! — здороваются в один голос.
Вчерашнего Савира среди них нет, как и должно быть.
— Докладывайте, — приказываю строго.
— Температура в контуре С-12 поднялась на 3,2% от нормы, при этом автоматическая калибровка распределила нагрузку неверно, усилив локальный дрейф! — младший инженер, молодой, но умный, выдаёт данные быстро.
— Что с модуляцией потока?
— Не зафиксирована, командор! — отвечает один из механиков. — Но есть вероятность, что сенсоры…
— Сенсоры ни при чём, — отрезаю я и подхожу к консоли.
Мысленно разворачиваю перед собой проекцию реакторного узла. Перебираю компоненты. Суть проблемы: один из температурных модулей пропустил фазу синхронизации с соседним контуром.
Если не исправить — реактор будет постоянно выдавать разброс значений, а это увеличит расход энергии. В результате ложное перераспределение. Глупейший баг, который должен был быть отловлен при тестах. Либо саботаж.
Нет, я мог не вмешиваться, эти ребята сами бы выяснили причину и исправили. Но с моей помощью это быстрее.
— Провести ручную перенастройку параметров. Изменить работу системы, чтобы вывести узел в рабочий режим, — перечисляю необходимые действия. — Сбалансировать потоки энергии и перенаправить мощность в соответствующие модули. Исключить риски перегрузки во время скачка.
Инженер быстро бегает пальцами по панели, выполняя мои рекомендации.
— У вас пять минут вернуть реакторный узел в норму, — велю им и ухожу.
Если механики не сделают, что я сказал — пойдут мыть отстойники.
По плану полета ближайший гиперпрыжок запланирован на четыре часа сегодняшнего дня. К этому моменту весь реактор должен работать в штатном режиме.
Я возвращаюсь на мостик, снова вспоминая об Айс.
Шрад.
Она теперь постоянно будет приходить в мысли, стоит взойти туда, куда она вломилась ко мне в первую встречу на корабле.
Бесит! Меня бесит, что я не могу прекратить о ней думать.
На мостике, как и должно быть, под контролем Вайдера кипит работа.
— Командор, корабль готов к первому прыжку, — рапортует старший навигатор.
Я киваю.
— По графику? Сколько минут отклонение?
— Никаких отклонений, командор Крейт, — отвечает второй навигатор, сверяясь с дисплеем. Ровно в четыре по ксорианскому времени.
— Запустить оповещение за полчаса, — велю им и отправляюсь в кабинет.
Внутри булькает тревога. Как Айс перенесёт стазис?
Капсулы на Шторме не для гражданских, не рассчитаны на легкое погружение. Военные обязаны быть в боевой готовности, поэтому сознание засыпает полностью. Выход из стазиса получается резкий и жёсткий, увеличивается нагрузка на сосуды, в отличие от комфортабельного облегченного стазиса на пассажирских лайнерах.
К тому же в наших капсулах Стазор, идеально подходящий ксорианцам, а Айс — человек. Её тело изначально более хрупкое, к тому же люди лучше входят в стазис под действием Гипноксена.