Быстро снимаю с неё остатки комбинезона, оставляя лишь нижнее бельё. Симпатичное, кстати. Она вся очень красивая. Прекрасная. Но мне не до любования. У меня ничего даже не шевелится. Айс сейчас крайне уязвима и ослаблена.
Я укладываю её в капсулу, накрываю стерильной простынёй, запускаю диагностику.
Айслин в капсуле восстановления
Система начинает работать, нутро капсулы светится голубым, по телу Айс начинают бегать лучи, на экране пишутся логи проверки. Я не медик, для меня эта информация бесполезна, однако на ментальном уровне я могу сам просканировать её тело.
И результаты моих измышлений мне не нравятся — я чувствую боль, которую она должна, но не испытывает только потому что она в отключке, а ещё тяжесть в теле, гудение в голове. Она пострадала из-за выхода из стазиса. И что делать с ней дальше — ума не приложу.
Шрад! Надо будет как-то уговорить её на седатив на следующие прыжки. Их по маршруту ещё два как минимум, если все пойдет по плану.
Через несколько минут в отсек заходит Тевир. Выглядит немного помято. Стазис — испытание для всех.
— Всё, что надо, уже в системе, — говорю резко и киваю на капсулу.
Тевир подходит к панели, изучает данные. Его лицо мрачнеет.
— Скажешь, что с ней? — голос против воли рычит.
— Это «синдром разрыва давления», — Тевир невозмутимо пожимает плечами. — О чем я и предупреждал.
Я сжимаю челюсти.
— Подробнее, — бросаю ему и снова смотрю на Айс.
Надо было кровь что ли стереть. Выглядит так, будто её били.
— У твоей землянки гиперреакция сосудов. Её кровь сначала застыла, а потом хлынула обратно, снося всё на своём пути. — Он указывает на синяки. — Отсюда вот эти отметины, а ещё носовое кровотечение, это все из-за разрывов капилляров.
— Капилляров, — переспрашиваю утвердительно. — То есть не сосудов и не жизненно важных магистралей типа артерий и вен. Так ведь?
— Все так, — Тевир кивает. — Если ты о внутреннем кровоизлиянии, этого можно не опасаться.
— И это все? — спрашиваю я.
Он некоторое время вчитывается в логи диагностики, потом качает головой.
— Ещё пострадала нервная система, — недовольно цокает языком. — Девушка не до конца погрузилась в наш поверхностный стазис, её мозг продолжал работу частично, а тело не реагировало. После выхода из стазиса — резкий скачок импульсов от нервных окончаний, и произошла перегрузка.
Я тяжело опираюсь ладонями на стекло капсулы восстановления. Сейчас я ненавижу себя, что не настоял на седативе. И дело даже не в миссии. Дело в этой дерзкой девчонке. Пострадала из-за собственной твердолобости. Коза!
— Ты можешь её вылечить? Восстановить? — сам слышу в голосе сокрушенные нотки.
— Да, это несложно, — Тевир отрывает взгляд от панели и переводит на меня. — Вколю ей нейростабилизатор «Ауротек», чтобы сбалансировать мозговую активность. «Флуидон» — заживит сосуды, снимет боль. Ну и наконец капельница с «Биофазмой» — чистая плазма, восстановит баланс крови.
— Сделай всё, что требуется, — велю ему, успокаивая внутреннюю дрожь.
Тевир приступает к работе.
— В капсуле долго держать не буду, — комментирует он. — Как только показатели стабилизируются, переведу её в палату.
Я молча киваю. Айс выкарабкается. Точно выкарабкается. А я должен заняться кораблём.
Мне очень не хочется уходить, но мое присутствие на мостике сейчас обязательно. Роль капитана для меня никто не отменял.
Я ухожу из медотсека я вскоре добираюсь до командного пункта корабля. Весь экипаж в сборе. Все под контролем. Корабль успешно завершил гиперпрыжок, никаких повреждений, персонал восстановился штатно.
Я оцениваю параметры.
Отклонение от курса 0%.
Отставание от графика 1%.
Расхождение с плановым расходом топлива 0,7%.
Смотрю на таймер:
В пути до следующего гиперпрыжка — 7 суток, 6 часов и 12 минут.
Это если полет пойдет по плану. В моих силах сделать все, чтобы так и оставалось.
— Все в порядке, командор? — спрашивает Вайдер, останавливаясь рядом со мной у главного оперативного пульта.
— Это ты мне скажи, — киваю ему на голограмму с параметрами.
— Судя по всему, пока полет совершенно успешный, — парирует он, уже ощущая, что лучше ко мне не лезть. Особенно с идиотскими вопросами.