— Ты за старшего, — бросаю ему и разворачиваюсь, чтобы уйти. — Если понадоблюсь, запусти СОС по секретной системе вещания. Я перехвачу.
Вайдер кивает с понимающим видом, а я ухожу. Теперь главное — Айс.
Вернувшись в медотсек, я застаю её под капельницей, но уже в сознании.
Тевир уже переместил её на каталку. Айс лежит на ней, укрытая простыней, в распашонке для пациентов. Бледная, измученная, но глаза открыты. Живые.
Сердце сбавляет безумный ритм, но тревога не исчезает. Я не верю, что она полностью в порядке.
Тевир тут же, рядом, что-то смотрит на мониторе.
— Оставь нас, — велю я ему, и он тут же выходит.
Айс смотрит на меня и напрягается.
— Доктор Арвейн, — холодно начинаю я, останавливаясь у её койки. — Ты понимаешь, где находишься?
Её губы вздрагивают, но взгляд мгновенно наполняется привычным вызовом.
— К сожалению, да, — выговаривает она чуть хрипло. — В медицинской палате. На вашем корабле. И, что ещё хуже, почти голая и под вашим пристальным вниманием, командор.
Голос уставший, но в нём всё та же едкость. Я позволяю уголку губ чуть приподняться. Язвит. Значит, всё не так плохо.
Я сажусь на край койки, слегка наклоняюсь к ней, усиливая эффект давления.
Она напрягается ещё сильнее, а потом вдруг с ужасом сжимает простыню на груди и таращится на меня.
— О нет… — выдыхает она. — Вы… меня раздевали?!
Я молчу, позволяя Айс захлебнуться в своём смущении. Её щёки заливает краска.
— Неплохо, доктор Айслин, — я выдерживаю паузу, изучая её выражение лица. — Гордость ты не потеряла.
Она свирепо смотрит на меня, стискивает зубы, явно пытаясь убить меня взглядом.
— Ну, раз ты можешь о таком беспокоиться, значит, жить будешь, — добавляю спокойно.
Она раздражённо дёргает простыню выше, не сводя с меня подозрительного взгляда.
Я подсаживаюсь чуть ближе.
— Думаю, пришло твоё время всё мне рассказать, — произношу ровно, не давая ей возможности увильнуть.
Айс судорожно стискивает простыню до белых костяшек и коротко дергает головой из стороны в сторону.
Да, Айс. Ты не отвертишься. Я не собираюсь отступать.
15.
Айбер
Айс стискивает губы, и мне даже кажется, что в её глазах мелькает испуг. Но вместо этого она фальшиво улыбается.
— Командор, что именно вам интересно? — она даже немного поднимает подбородок. — Цвет моих любимых носков? Или, может, я должна немедленно исповедаться перед вами во всех грехах?
— Начнём с главного, — игнорирую её сарказм. — Ты отказалась от седатива, потому что боишься игл.
Айс напрягается.
Айслин, которая не хочет отвечать на вопросы Айбера
— И что?
— Это не просто страх. Это фобия.
— Командор Крейт, у вас и медицинский диплом есть? — спрашивает она с ехидной интонацией.
— У меня есть глаза, — отрезаю. — И достаточно опыта, чтобы отличать страх от панической атаки.
Айс скрещивает руки на груди поверх простыни, закрываясь.
— Вам-то какая разница? — спрашивает она, упирая в меня прямой сердитый взгляд. — Я отказываюсь от уколов, это моё дело.
— Пока твои решения не имеют негативных последствий, мне действительно всё равно, — спокойно говорю я. — Но негативные последствия на лицо.
Её зрачки расширяются, но она тут же прячет эмоции.
— Я справилась, — выдает коротко.
— Ты истекала кровью, — напоминаю ей холодно.
Она крупно вздрагивает, смотрит затравленно с мгновение, потом берет себя в руки.
— Я выжила, — выговаривает твердо.
Я медленно киваю.
— Значит, твоя фобия сильнее рационального выбора, — подытоживаю наблюдения.
— Ну надо же, вы умеете делать выводы! — Она с фальшивым восхищением приподнимает брови.
— Откуда у тебя страх игл, Айслин?
Она замирает на мгновение. Её зрачки делают зигзаг вверх и влево. Так бывает, когда человек вспоминает правильный ответ, а потом пытается придумать ложный.
— А если я скажу, что такой родилась? — спрашивает Айс с привычным вызовом.
— Я скажу, что ты врёшь. — Я повелительно улыбаюсь.
Она шумно выдыхает, пытаясь изобразить скуку.
— Какая разница? — в голосе плещется досада. — Что изменится, если вы узнаете, что когда-то меня, может быть, пытали гигантской иглой?
Я смотрю ей прямо в глаза.
— Я пойму, насколько далеко мне можно заходить, когда ты упрямишься, — я произношу это весомо, чтобы у неё не осталось сомнений, что в следующий раз я применю силу.