Я отворачиваюсь первой. Проклятье. И это только начало вечера!
— Семь прикосновений, Айс, — его голос снова звучит в ушах, заставляя вздрогнуть.
Я возвращаю ему взгляд:
— Что значит, «семь прикосновений»? — спрашиваю раздраженно.
— Есть теория, что нужно всего семь прикосновений, чтобы заинтересовать женщину, — отвечает он со сдержанной улыбкой. — Семь прикосновений, Айс. Если после них ты не захочешь остаться, я тебя отпущу и постараюсь максимально оградить тебя от своего присутствия.
У меня внутри разливается горячая волна от одной мысли, что он ко мне прикоснется. И это волна не отторжения, хотя и мне хочется это отрицать.
— Что это значит? — спрашиваю недоверчиво.
— Я обещаю, что ты уйдешь, если не захочешь остаться сама. Но пока не истекли доступные мне семь касаний, ты принимаешь то, что я делаю, и не пытаешься меня остановить.
Я прямо чувствую подвох. Он же ксорианец, а они все умеют воздействовать на мозг! Но предложение заманчивое. Если не поддамся на его прикосновения, до конца экспедиции он перестанет меня беспокоить! Это же чистая удача.
— Тогда пообещайте не использовать свои ксорианские способности, — велю строго.
Он поднимается с дивана, и я невольно вздрагиваю. Но он всего лишь обходит кресло и ставит руки на спинку. Наклоняется ко мне, и я ощущаю его тепло щекой и ухом.
— Поверь, ты не выдержишь моего воздействия, — говорит он рокочущим голосом, но с ноткой трагизма, совершенно искренне. — И в любом случае это было бы нечестно. Я так не поступаю.
Я киваю и кожей ощущаю его улыбку.
— Семь невинных касаний, Айс, — шепчет он на ухо. — Да или нет?
— Да, — выдыхаю я.