Одна минута.
Размыкаются сцепления креплений. На панели загорается: «Разрешение на отстыковку подтверждено».
Тридцать секунд.
— Отключение фиксаторов, переход на автономное управление, — мысленный приказ.
Ноль.
Корабль дрожит, освобождаясь от причала. «Шторм» снова становится частью меня. Двигатели активны. Сначала плавное скольжение, затем резкий набор мощности. За бортом вспыхивают плазменные всплески, синее свечение двигателей ложится на корпус.
Станция остаётся позади.
Теперь мы сами по себе.
Я просматриваю маршрут на голографической панели, Вайдер рядом — его экран синхронизирован с моим.
Вокруг гудит работающий мостик. Тактические офицеры сверяют обновлённые данные. Навигаторы корректируют параметры курса. Связисты поддерживают канал с орбитальной станцией. Офицер боевого контроля проверяет, как распределяется энергия реактора.
Всё работает чётко и слаженно, как должно быть.
— Сколько прыжков? — спрашиваю у Вайдера, не отрываясь от голограммы.
Вайдер включает схему маршрута.
— Первый прыжок стандартный, — произносит привычно профессионально. — Дальше зона нестабильности, потребуется несколько коротких выходов в реальное пространство.
Я перевожу взгляд на цифры.
— Риски?
— Низкие. Если не попадём в неучтённый гравитационный разлом.
Прекрасно! Я сжимаю губы, не люблю путешествия с сюрпризами, но тут этого не избежать.
— Разведданные по планете.
— Вы хотите сказать, по системе, командор, — с заговорщическим видом отвечает Вайдер. На экране отображается схема звёздной системы. — На планету совершались исследовательские миссии. Восемьдесят процентов не вернулись. О ней известно мало. О системе немногим больше. Там обитают враждебные аборигены.
Ну отлично. В этой миссии все больше и больше неизвестных.
Командование сделало правильный выбор, отправив на эту миссию меня. Я вернусь с победой. А еще с грузом и данными.
Краем зрения замечаю, что офицеры на мостике невольно напрягаются. Они делают вид, что сосредоточены на работе, но я чувствую их внимание. Знают, что если командор напряжён, значит, миссия будет сложной.
Вайдер замечает моё молчание.
— Чего ожидали, командор? Вы же знаете, что просто так вас бы туда не отправили.
Я смотрю на него.
— Ты слишком много говоришь, Вайдер, — выговариваю строго, хотя Вадеру единственному позволено общаться со мной почти неофициально.
— Тогда я помолчу, — он улыбается уголками губ и возвращается к статистическим мониторам.
Остальные ребята даже не поднимают голов — знают, что вмешиваться в разговор командора и его первого помощника не стоит.
Я возвращаюсь к данным, но на мостике раздаётся гулкий топот.
Приближается офицер охраны. Шаг быстрый и чёткий.
Он останавливается у положенной линии, кулак к груди, кивок.
— Командор Крейт! — голос ровный, твёрдый. — Доктор Арвейн требует доступа в лабораторию на уровне А3.
Я отрываю взгляд от данных.
— Требует? — не скрываю легкой улыбки.
Офицер замирает, но выдерживает мой взгляд.
— Выскочка-землянка использовала именно это слово, командор, — он явно раздражен.
Кто-то за пультом подавляет смешок, но тут же замолкает. Остальным тоже становится любопытно. Все уже поняли, что с этой землянкой будет весело. Только пока не поняли, что все веселье достанется мне.
Я плавно поворачиваюсь к караульному.
— За языком следи! — жестко осаждаю его.
— Виноват, командор, — он мгновенно вытягивается по стойке смирно.
Никто не смеет выражаться о моей Айс. Какая упрямая девочка!
— Вольно, — бросаю офицеру. — Приведи её сюда.
Хочу видеть, как она повторит своё «требую» при полном экипаже.
Офицер торопливо уходит. Вайдер наблюдает за мной с нескрываемым интересом и едва заметно ухмыляется.
— Командор, серьёзно? Гражданскую — на мостик?
Навигатор нервно прочищает горло, погружаясь в свою работу. Тактические офицеры переключаются на проверку боевых систем, делая вид, что ничего не слышали.
Я перевожу на него тяжёлый взгляд.
— Тебе тоже напомнить, чтобы следил за языком?
Вайдер тут же прячет ухмылку.
Это мой корабль, и только я решаю, где кому можно находиться.
И тут слух улавливает знакомый цокот каблучков. Невольно облизываю губы и отворачиваюсь к носу корабля.
5.
Айбер
На мостике оживлённо, но как только в отсек входит Айслин, все замирают. Она не замечает этого, сразу идёт вперёд, сопровождаемая офицером. В глазах у неё уверенность, в осанке — упрямство.