− Шшшто? – прошипела кобра Шива. – Какой ушшшас! Все они охотники на змей! Ненавишшшу!
− Нана сатадь пипио! – приподнялся заяц-китаец.
− Что создать? − переспросил Пышнохвост.
− Потив пидичя апалёна, – заяц сидя взял камушек, зажал между когтей задней лапы, затем оттянул её передней и отпустил. Камушек как из катапульты полетел далеко, ведь у китайца сильные упругие лапы. – Ват тяк!
− Противо птичья оборона… Легко сказать, а вот сделать трудно, − задумчиво промолвил Скунсис. – Будем думать.
Солнце уже покинуло зенит, а у скунсов ничего толкового так и не получалось.
Они ничего лучше не придумали, как подкопать корни молодого дерева, наклонить его. Затем обгрызли лишние ветки, сплели из них углубление, куда вкладывали камень. Углубление было сделано так, что когда натягивающие лиану двигались в сторону, оно тоже поворачивало, давая возможность прицелиться по горизонтали.
Помогающая белка по стволу быстро заносила камень, который был в котомке на спине и укладывала в углубление. Затем белка спрыгивала. Вдали в траве виднелся Малыш, он держал верёвку, а вверху парило что-то вроде птицы, сделанное из широких пальмовых листьев и тонких веток. Но ветра не хватало, чтобы удержать птицу в воздухе, Малышу приходилось время от времени бегать.
– Натянуть пульту! – скомандовал Шустрик и скунсы потянули. – Левее! Левее! Вот так! Пускай!
− Опять мимо! – в отчаянии воскликнула Чистюля. – Мы тут занимаемся пустым делом.
− Ну конечно, нужно совершенствовать, − неуверенно сказал Шустрик, хоть он и был старшим. Но и сам прекрасно понимал, что дело не ладится.
− Нет, я не могу на это спокойно смотреть! – и хоть она услышала команду Шустрика «заряжай», бросила лиану и пошла к наблюдающему со стороны Скунсису.
− Дедушка, не тем мы занимаемся, эта пульта нас не спасёт, она бесполезна, − вздохнув, Чистюля присела рядом.
− Знаю, внучка… Я думаю, наблюдаю. Наблюдаю и думаю снова.
− А почему лягушки и змеи не думают?
− В этом деле они бесполезны… Ты знаешь, а я придумал! А тебе спасибо.
− За что, дедушка?
− За идею…
Солнце только взошло, а на границе деревьев северной стороны выстроилось войско в три шеренги, от устья ручья, где бьют щедрые родники, до самой реки. Большое войско, все в забралах, молчаливые. Львы стояли рядом, держа большие размахайки, сделанные по их размеру. У лап сновали сурикаты и желтоглазые мангусты. Они вообще ничего не боялись, ведь у них жизненно приобретённый иммунитет от яда змей, при укусах они даже не болели. Привлекли даже барсуков, но они пугливо поглядывали на южную сторону.
− Тигон, а ты понимаешь, что если кобра укусит, то всё? Сердце может стать. – еле слышно прошептал Полосун.
− Тихо, − процедил в ответ брат. − Обезьян распугаешь. Кобры тоже хотят жить, поэтому в большую драку сильно не полезут.
Тигон оглядел своё войско. Остался доволен, со времени объединения оно стало внушительным.
− Где Ёматай? – громко спросил он.
Подбежала макака:
− Он птиц навешивает. Сказал, сам лично будет контролировать.
− Джумха, ты что ли?
− Я, король.
− Я тебя по голосу узнал, в забралах вы все одинаковые.
− Вы тоже, − ответил Джумха.
Наконец подбежал запыхавшийся шимпанзе, пропыхтел через забрало:
− Всё готово, птицы сейчас сделают круг, выстроятся и полетят. Сейчас тут такое будет!
− Ждём с нетерпением! – проговорил лев справа.
− А кто это сказал?
− Я, король Тигон.
− Понятно, − Ёматай сорвал растущий недалеко цветок, подошёл к Тигону и стал вплетать стебель в ветки забрала короля джунглей.
− Что ты делаешь? – удивился Тигон.
− В забралах вы оба одинаковые, а так, − шимпанзе указал на цветок, − видно, кто тут верховный главнокомандующий.
− Тогда надо всем макакам повесить отличительные знаки. Вы слышали?
После команды повелителя все макаки кинулись рвать траву и листья, цветы. Скоро все они были украшены: кто пальмовыми листьями на голове, кто цветочками.
Оба льва понаблюдали за этой картиной, потом повернулись к шимпанзе.
− А что вы на меня смотрите? – он развёл лапами. − Мне не надо знаков, я тут единственный и неповторимый.
− Да мы знаем, птицы где?
− Да летят, летят…
На южной стороне была суета, все повстанцы сновали в ветвях деревьев. Здесь были именно все, даже лягушки, которых белки поднимали на придуманных подъёмниках. Змеи в кроны выбирались сами, обвиваясь вокруг ствола. Скунсов тоже подняли на те деревья, где из бамбука были уже сделаны небольшие площадки. Экипировки кроме белок и лягушек ни у кого не было. Белки с привычными шишками за спиной, а вот лягушки… Они были с заплечниками за спиной, также возле заплечника у каждой крепилась небольшая, но толстая дубинка. На предплечьях и запястьях передних лап у них закреплены подкрылки как у самолёта.