Повстанцы ликовали, уцелевшие птицы улетали. Они сбросили на край южной стороны свой груз, но это оказались тяжёлые колючие плоды. Шанс попасть ними по повстанцам был настолько ничтожен, что было понятно: эти птицы были для отвлечения внимания – главным оружием атаки были коконы с пчёлами.
− Ну, Ёматай! Обещал я тебе шею перегрызть, вот теперь уж точно… − раздался голос из-под листа, перекрывая уже редкое жужжание злых насекомых.
− Да не горячись ты, я в первый раз вижу летающих ластоногих. – тихо ответил замаскированный шимпанзе. – Это же надо было додуматься, самонаводящиеся лягушки!
− Точно перегрызу! – голос Тигона выдавал его злость.
− Я понял, всё понял… − Ёматай приподнял листок, осторожно высунул голову из воды, огляделся. Пчёлы, подчиняясь инстинкту, уже почти все улетели в те места, где раньше был их дом. Теперь они будут строить новой кокон на старом месте. Кое-где летали ещё особо воинственные особи, но их было мало.
Шимпанзе быстро выбрался из ручья на северную сторону. Услышав всплеск, лев поднял голову и откинул лист.
− Ты куда? – спросил он.
− Пора сматываться! Прошу меня простить, я очень тороплюсь! Не буду я вас злить, я больше не вернусь! Ооо! Песня получается! – Ёматай договаривал уже через плечо и на всех четырёх шустро припустил к деревьям.
− Ах ты гад! – Тигон молнией метнулся за ним, разбрызгивая воду. Повстанцы, видя такую картину, лапоплескали и подбадривали льва. Шимпанзе успел бы добежать до спасительных деревьев, где в ветвях он был бы в полной безопасности, но сбоку дорогу ему перерезал мчащийся на всех парах и рычащий Полосун. Опухший нос придавал ему прыткости.
− Сейчас ты расплатишься за всё! – выкрикнул он.
Ёматаю пришлось поворачивать, но его покидали силы – бегать на такие расстояния в таком темпе он не привык. Он понял, что не уйдёт от львов, и перед ним стал выбор: в чьи когти лучше попасть.
− От Тигона меньше достанется, − выпалил он на ходу сам себе и развернулся в сторону короля джунглей. Когда они сблизились, Ёматай рванул резко влево, но многовековой инстинкт льва сработал безупречно. Он тоже прыгнул и зацепил в воздухе когтями спину шимпанзе. Тот начал кувыркаться, А Тигон, подскочив, умудрился ухватить его за хвост. Ликовали все зрители, повстанцы подпрыгивали на ветках от удовольствия, шумели и даже свистели. Особенно торжествовал Полосун, был на седьмом небе от счастья. Он стоял на задних лапах, сложив передние на груди. Сейчас были счастливы все поблизости, кроме Ёматая. А его, бедного, король раскрутил так, что ему казалось, будто отрывается хвост. А он уже серьёзно болел и трещал. В глазах шимпанзе мелькали деревья, блеск глади ручья, деревья и снова ручей.
Тигон продолжал бы его крутить, пока не упал, поэтому Ёматай решил действовать, особенно когда его передние лапы и голова болезненно пропахали несколько раз по земле, поднимая густую пыль. Надо было выводить из цейтнота крутящегося льва.
«Хорошо, деревьев рядом нет,» − хоть чему-то порадовался шимпанзе и крикнул:
− Только умоляю, через себя меня не кидай!
− Ааа! Через себя! – злобно выпалил лев, выбрал момент и швырнул Ёматая так высоко, что повстанцы зааплодировали.
− Второй ярус, не меньше! – сказал сам себе летящий Ёматай, глядя на землю далеко внизу. А потом началось падение под радостные крики повстанцев.
Как ни выкручивался шимпанзе, но упасть как кошачьи не получилось. Он с глухим звуком приземлился на бок, затем ударился головой так, что с него слетел его любимый пробковый шлем и забрало.
− Так у него голова не деревянная! – с изумлением воскликнул Полосун. − Тигон, а ну-ка дай ему по лбу дубинкой без этой вот штуки!
А король джунглей качался, будто пьяный от кручения. Шимпанзе сел, протянул лапы за шлемом и упал снова.
Видя, что его никто не трогает, он приподнялся, медленно взял шлем и надел на голову. Затем, прихватив валяющееся забрало, он еле поднялся и пошёл, шатаясь к деревьям, при этом на ходу бормотал:
− Я заплачу, заплачу все долги.
− Что ты там заплатишь? – Полосун грозно придвинулся к нему, держа забрало в лапе.
− Не заплачу, а заплааачу! – шимпанзе говорил теперь громко. – Плакать, а не платить, понял? Ох, ох, ну Тигон, ты мне шкуру на спине порвал. Охо, хо! Ну у тебя, Полосун, и нос! Ты забрало снял, чтобы оно не лопнуло? – проговорил Ёматай, хромая и держась за бок. Но увидев, что лев придвинулся к нему, добавил: − Не надо! Молчу, молчу, и так тошно.