Кишлак ничем не выдавал своего беспокойства. Пастух гнал стадо. Шли волы на водопой, глядя выпученными удивленными глазами туда, где еще недавно их поили, но улавливая запах воды дальше, в озерцах. Там опять визжали и брызгались босоногие рыболовы. Ветер с востока был прохладен и чист. Только новая гора, вставшая поперек ущелья, по-прежнему курилась. То ли это поднимался туман с нового озера, то ли еще шевелилась и никак не могла уплотниться и осесть сама рухнувшая земля. Обнаженный бок горы Темирхан тоже дымился и грозил опасностями. Малышев подумал: надо немедленно обстрелять гору из минометов, сбросить возможные лавины…
На краю площади, возле школьного садика, стоял разлапый вертолет. Возле него лежали снятые с прицепов два понтона, и солдаты опутывали их стропами. В сторонке, тоже подготовленная к буксировке по воздуху, ютилась амфибия. Механик опробовал мотор, а Севостьянов укладывал в бортовые ящики чемодан капитана, целлофановые и резиновые мешки с едой. Все работали споро, ловко, и Малышев миновал их, не останавливаясь.
Адылов встал из-за стола навстречу капитану и поманил его на балкон. Кабинет был превращен в спальню. Тут заночевали заместитель министра по строительству Рахимов, его помощник Ованесов и еще какие-то люди. Они спали тяжелым сном, и Адылов мог бы, пожалуй, разговаривать и здесь в полный голос. Но Малышев послушно пошел за ним.
— Ваши понтоны готовы, капитан?
— Да.
— Только что получена радиограмма: рудничный городок затопило. За ночь в верховьях Малого Фана прорвалось горное озеро, и уровень воды за завалом поднялся до тридцати — сорока метров. С рудника надо вывезти хотя бы детей. Их там человек тридцать.
— Мы их вывезем за один рейс, но куда?
— Коржов предлагает переправить их через озеро на дорогу в Ташбай. К самому Ташбаю по воде не добраться, но горная дорога на десяток километров не затоплена. Детей школьного возраста и сопровождающих их женщин придется высадить на эту дорогу, дальше они доберутся пешком. А малышей надо перевезти на гляциологическую станцию. Там готовы их принять.
— Это я сделаю сам.
— У меня все.
— Я хотел бы просить разрешения обстрелять Темирхан из минометов. Там возможны новые обвалы, лучше вызвать их искусственно.
— Не сейчас, — осторожно сказал Адылов. — Сначала проверим, как держится завал.
— Согласен. Но лучше сделать это побыстрее. Под горою работают люди.
— Спросим совета у альпинистов.
Малышев вышел.
За эти десять минут на площади все пришло в движение. Смененные солдаты вернулись из шурфов и сейчас завтракали, а некоторые укладывались спать прямо на камнях. Малышев отыскал старшину, приказал разбудить заснувших и всех накормить. Старшина показал список:
— Отмечаю. Человек не поест один раз, а работать станет в два раза хуже.
На будущем канале по-прежнему непрерывно дымились, как маленькие вулканы, шурфы.
2
Теперь, когда облако пыли рассеялось, отнесенное ветром, завал выглядел довольно мирно, тем более что Малышев рассматривал его со стометровой высоты. Широкая плотина, построенная самой природой. Внизу, у самого ее подножия, стояло одинокое дерево. Адылов сказал Малышеву, провожая его на озеро, что это дерево росло примерно на половине горы. И вот его словно взяли руки великана и переместили вниз на восемьсот метров. Но дерево ничуть не пострадало от этой пересадки, так же зелена его крона, само оно, широко распустив ветви, мирно стоит на виду у всего кишлака, как будто утешает: природа порой бывает довольно милостива…
Но Малышев видел: это ложная милость. Озеро все расширялось и вздувалось. И как ни широка эта природная плотина, она не прочна. И еще — вода может расширить любую трещину, может давить своим плечом на дверь, а теперь это «плечо» стало тверже и тяжелее, чем у любого великана.
А новорожденное озеро, еще не имеющее названия, очень красиво. Вода отстоялась в нем и стала сине-зеленой. Оно лежит в горах, правда, берега его почти не имеют растительности, тут только альпийские луга на склонах гор да морены и ледники. Ледники уже слились с водой, многие нижние морены затоплены, и кажется, что с востока озеро лежит в ледяных берегах.
Вертолет нес на подвесках амфибию Малышева, и, хотя груз был нетяжелым, мотор хрипел от перегрузки. Над уровнем моря было около трех с половиной тысяч, вертолетам трудно в разреженной атмосфере. И самому-то Малышеву порой казалось, что воздуха не хватает. Вот почему Адылов предпочел прибегнуть к эвакуации людей с затопляемого рудника при помощи понтонов, а не на вертолетах.