Съёмки шли задорно и весело. В перерывах актёры, как принято, травили байки и анекдоты, соревнуясь, как и на съёмочной площадке, в мастерстве. Это была отдельная жизнь, дополнявшая напряжённую и весёлую жизнь съёмок. Столько мастеров в одно время и в одном месте мне больше видеть не приходилось!
Пугало одно: мы наснимали столько материала, что было не понятно, как во всём этом сможет разобраться Меньшов. В итоге это действительно оказалось главной проблемой. Пришлось выкидывать целые пласты прекрасного отснятого материала. Но, что поделаешь, такова судьба многих успешных картин. Хуже, когда материала не хватает, а текст приходится укладывать «в затылок» персонажа.
Кинокомедия штука очень странная и капризная. Никогда не знаешь, как к ней отнесётся зритель. Думаю, что просчитать в этом жанре что-либо практически невозможно. Только наитие людей выдающихся (каковыми были в советском кинематографе, скажем, Леонид Иович Гайдай или Георгий Николаевич Данелия), как-то самостоятельно познавших природу комического, даёт положительный результат, заставляет актёров поверить им, отдаться этой стихии до конца.
Во время работы над «Ширли-мырли» не всё было безоблачно. И тут только мудрость и нравственная честность Катеньки помогли мне успешно закончить картину.
Владимир Меньшов оказался и во время съёмок столь же требовательным к артистам, как и в процессе отбора главного исполнителя. Он часто и, как я теперь понимаю, справедливо был недоволен моей игрой. Меня это обижало, я нервничал и готов бы уйти из проекта. Жаловался Катеньке, будучи уверенным в её безусловной поддержке. Поддержка же вылилась в потрясающую отповедь, которую я помню до сих пор. Она говорила о том, что у меня нет никаких оснований считать себя непогрешимым, всё знающим и всё умеющим, всегда играющим лучше всех и не засуживающим ни малейшей критики. Что мне безумно повезло, коль я попал в подобный проект, что моими партнёрами являются великие артисты, мне надо ещё многому учиться и у них тоже, а не охреневать от своего величия и неподражаемости. И мне стало стыдно от этих слов любимой женщины, всегда верившей в меня и поддерживавшей во всех жизненных ситуациях. Я вернулся в разум и ко всем замечаниям режиссёра начал относиться адекватно и с пониманием… Такова была моя Катенька.
Наконец, «Ширли-мырли» досняли, смонтировали и в 1995 году картина предстала перед зрителями. Понятно, мы очень волновались — слишком многое стояло на кону. Но победа была безоговорочная, насколько это возможно в данном жанре.
Всегда находятся недовольные, обвиняющие создателей в пошлости, в отсутствии вкуса, в том, что им не смешно… и прочих смертных грехах. Нас такая реакция не миновала. Но народ картину принял безусловно, всей душой и, как я думаю по прошествии почти двадцати лет, вполне справедливо. А я моментально превратился из артиста узнаваемого в человека очень популярного, которому в спину, а порой и в лицо, начали цитировать фразы из «Ширли-мырли». Так как это продолжается до сих пор, то думаю, что трудились мы не зря.
Популярность
Поначалу моя популярность меня очень радовала, я наслаждался народным вниманием, с удовольствием раздавал автографы, фотографировался с желающими. Меня начали приглашать на различные ток-шоу и презентации, брать многочисленные интервью, делать про меня телепрограммы. Я всегда настаивал, что артисты, заявляющие, что их не волнует либо сильно тяготит слава, лукавят. Собственно говоря, признание, популярность — это вполне естественный результат актёрской профессии, свидетельство того, что человек прилично справляется со своими обязанностями. Понятно, что во времена телевидения и тотального пиара, когда раскруткой не безвозмездно занимаются целые профессиональные коллективы, ситуация с популярностью значительно изменилась. Возникли целые группы, определяемые странным термином «медийные лица». Люди позиционируются не как артисты, певцы, музыканты, художники, врачи либо адвокаты, а именно как «медийные лица». Это в чистом виде результат раскрутки в медиа-пространстве. И в основном речь идёт о людях, реально не преуспевших в своём деле. Меня это не слишком смущает. Достаточно им два месяца не появляться в телевизоре, как их забывают, причём навсегда. Правда, конкретно в нашем деле эта история играет очевидно отрицательную роль. Многие продюсеры стали непременно включать в свои кино- и антрепризные театральные проекты «медийные лица». Им кажется, что это увеличивает продажу билетов. Скорее всего, это так, иначе продюсеры не рисковали бы своими деньгами, но актёрская профессия в подобных проектах отчётливо девальвируется.