Интересно, как там поживают ее родители? Сколько они заработали после того, как отдали ее в корпус? Нормально ли растут ее брат и сестра? Планируют ли родители и их продать корпусу? Иногда Катерина думала, что для родителей было бы очень выгодно рожать новых детей, чтобы отдавать их в армию и зарабатывать неплохие деньги. А если еще кто-то из них умрет! Особенно при выполнении миссии! Родители, возможно, смогут купить новый дом с садом или жить припеваючи в столице.
Хотя теперь это маловероятно. Возможно, родителям уже пришло письмо, в котором ее, Катерину, назвали дезертиром и их лишают всех привилегий и пособий. Подумали ли они о том, почему она это сделала? Горюют ли они о ее смерти? Поднимут ли они за нее рюмку водки в день Детей? Неважно.
Сейчас она лежала здесь. В доме с неизвестными подозрительными личностями, с феей в одной комнате. Катерина села на кровать, обнимая колени.
Вечер прошел очень стремительно: она подписала контракт, по которому обязуется быть членом команды «Виктория» со всеми примыкающими к этой должности обязанностями. От всех этих договором голова шла кругом, но отступать уже было некогда и некуда. Как бы она не ненавидела себя за это, Катерина понимала, что выбора у нее немного. Точнее его вообще не было. Либо гордо умереть на улице от холода и голода, либо попытаться что-то сделать. Это прекрасно понимал и Тимофей. И она ненавидела его за это.
Глаза закрывались, а стук капель начал походить на колыбельную. Кап-кап. Кап-кап. Но Катерина не собиралась так легко сдаваться. Должен же быть подвох. Может фея начнет действовать уже этой ночью? Наколдует что-то, из-за чего утром она станет безвольной марионеткой. Не зря же ее поселили рядом. Зло никогда не дремлет. Даже если и делает вид.
Кап-кап.
Кап-кап.
-Ты чего спишь сидя? – разбудил ее голос Дианы.
Катерина резко открыла глаза. За окном уже светило солнце. Фея накрывала постель розовым пледом.
-Я не спала! – раздраженно огрызнулась Катерина, проклиная себя. Она заснула! Какой позор! Ужасный солдат!
-И очень зря. День сегодня будет очень насыщенный. Силы тебе понадобятся, - Диана залезла в шкаф, достала махровое полотенце и чистую одежду.
Катерина напряглась. Началось, значит. Сегодня на ней начнут ставить опыты. Сон как рукой сняло.
-Я в ванну, пока Марк ее не занял. Он там может проводить полдня. Поэтому тебе тоже стоит поторопиться, - с этими словами она вышла в коридор.
Вставая с кровати, Катерина осознала все последствия своего сидячего сна – все тело дико болело. Мало того, что заснула при враге, так еще и так глупо нанесло себе ущерб.
Катерина доползла до шкафа и сразу же закрыла его – во внутренней дверце было зеркало в полный рост. Сердце ударилось о ребра, а дыхание перехватило. Это был неожиданный удар. Подумав пару минут, Катерина все-таки решилась открыть шкаф, быстро схватила вещи и захлопнула, чтобы не увидеть торчащих ребер, лохматые волосы, уродливые шрамы. Черная футболка и широкие штаны. Неплохой улов. Вчера ребята набросали ей свою одежду на первое время. Еще одно одолжение в копилку подачек.
Девушка плюхнулась на кровать. Со стены феи на нее смотрели снимки зверей и птиц. Выглядело это очень неплохо и даже красиво. Над кроватью весела полка, на которой лежали толстенные книги с темными обложками и кактусы. Стол и шкаф в комнате были в общем использовании. Катерина попыталась порыться в них, чтобы найти что-то, чем она могла бы защититься в случае нападения, но из оружия нашла только туфли на высоком каблуке и тяжелый том книги «Сто полезных трав». Не густо.
Итог: она без оружия, без напарников, без каких-либо надежд на светлое будущее. Оптимистично.
В комнату вошла Диана.
-А постучаться? – спросила Катерина.
-Прости, не привыкла, - легко отмахнулась фея. – Учту. А тебе лучше поторопиться. Я слышала, что Марк уже встал. Значит, скоро туалет и ванна будут недоступны в течение сорока минут.
-Обойдусь, - буркнула Катерина.
-Уж поверь мне. Тебе стоит принять ванну, - мягко, но многозначительно улыбнулась Диана.
Выйдя и громко хлопнув дверью, Катерина обратила внимание, что на стене, возле их комнаты висела доска, на которой можно было писать, а рядом на веревочке болтался маркер. Сейчас на ней красовалась лишь улыбающаяся мордашка. Через секунды Катерина дописала неприличное слово. Настроение было ужасное.