Выбрать главу

-Издеваешься? – выплюнула она, злость потоком пробегала по ее рукам, рискуя выплеснуться в магический удар.

-Успокойся, Катя, - Марк подвинул чашку с бурлящей жидкостью. – Выпей напиток, а то остынет.

Катерина недовольно пыхтела, но послушалась и залпом выпила его. Что бы это ни было, оно обожгло горло и оставило горечь на языке.

-Это Мила Ковальчук, - представил девушку Марк.

-Модель, актриса, певица, а также бывшая сотрудница агентства «Охотники», - дополнила она.

-А также информатор.

-Только по пятницам. И при хорошем настроении, - промурлыкала она.

-Ты снова в новом? У тебя же вроде недавно были длинные волосы.

-Теперь они не подчеркивают мою индивидуальность. Сейчас этот готический образ – я. И еще, - она примирительно посмотрела на Катерину, - я не хотела тебя обидеть. Я, правда, считаю, что ты очень красивая и уникальная. Запомни: не бывает некрасивых людей, бывают некрасивые души!

Катерина не знала, что на это сказать. Она могла сходу назвать человек десять, которые бы опровергали ее теорию. Но решила не вступать в эту дискуссию.

-Ты тоже вампир? – спросила она, пытаясь перевести тему.

-Нет. Хотя было бы неплохо.

Катерина только глазами хлопнула.

-Сама подумай, - Мила деловито размахивала трубочкой как указкой. – Ты же знаешь, что вампиру нужен лишь небольшой пакетик крови, чтобы не умирать от голода примерно две недели. Это же так удобно! А это никчемное человеческое тело приходится насыщать каждый день! Кончено можно реже, но чувствовать себя ты будешь невыносимо ужасно, - она нервно дернула плечом, будто вспоминая что-то неприятное.

Катерина сморщила нос. Она никогда не думала об этом в таком ключе. Хотя не могла не признать, что это действительно имело смысл.

-А где Тим? – Мила надула губы. – Я соскучилась.

-Он занят, но у тебя всегда есть я, - самодовольно ответил Марк, на что девушка лишь грустно вздохнула. – Это тебе от него, - добавил он, отдавая записку.

Она радостно взяла письмо в руки и начала читать. Ее лицо приобрело задумчивый вид. Дочитав до конца, Мила озадаченно постучала им по губам.

-Сделаю, что смогу, но ничего не обещаю.

-Этого более чем достаточно.

-Кстати, у меня для него есть радостная новость, - сказала она, наклоняя голову вбок, ее глаза игриво блеснули. – В деревне Глухово возобновились случаи появление призраков, представляете!

-И это радостная новость, потому что…?

-Не торопись, дорогой, - Мила помахала пальцем из стороны в сторону. – Я недавно виделась с мэром, и он был так опечален этим. Прямо места себе не находил! Говорил: «Я столько денег Гансу отдал, а проблема не исчезла!», - она театрально закинула голову, приложив руку ко лбу. Ее глаза хищно сверкнули. – И, представляете, по счастливому стечению обстоятельств в комнате было радио, в котором (вот удивительно!) говорилось про некое молодое, но многообещающее агентство.

-Ты серьезно? – шокировано спросил Марк, вскакивая со стула.

-Я просто рассказала вам случай с работы, - Мила потягивала из трубочки напиток, как ни в чем, ни бывало.

-Тим будет очень рад.

-Так пусть лично придет и поблагодарит, - хитро ответила она. – А сейчас вам лучше бежать, пока Рыжий ушел курить. И не тяните вы со своим обещанием. Он прав - без музыки тоска смертная.

В гостиной Диана в новой, фиолетовой спортивной форме сидела на полу, закинув ногу себе за голову. Над ее губой блестели капли пота, а между бровей залегла глубокая морщина. Она ровно, глубоко дышала. На фоне играла спокойная, расслабляющая музыка. Ее покой был нарушен хлопком входной двери. Марк и Катерина уже бежали в кабинет Тимофея, когда невидимая сила остановила их.

-Снимите обувь, молодые люди, - не открывая глаз и не сбивая дыхание, сказала она.

Ребята послушно вернулись обратно, сняли грязную, мокрую обувь и рванули в «подслушивающую комнату». Встав в боевую готовность со стаканами у ушей, они выгнулись, прислушались.

-…Мы уже потратили так много юров, - из кабинета доносились похрюкивания и вздохи. – Некоторые жители уезжали в другие города и деревни. Но вы понимаете, что немногие могут себе это позволить. И когда все прекратилось, и Глухово стал оживать – бац! – и снова здрасьте!