-Уходи.
-Только в твой кабинет.
Они стояли, прожигая друг друга взглядом, пока толпа вокруг во все глаза таращилась на них. Парень это тоже заметил, развернулся, махнув им рукой.
На прозрачной двери кабинета было написано «Ганс Скривнер» и ниже время для приемов. Само помещение было очень маленьким и тесным, как аквариум, повсюду были стопки документов. В середине стоял узкий стол, больше походивший на парту, и два стула напротив. На стене висели три портрета: первый – нынешний начальник Охотников - квадратноголовый мужчина с густыми бровями и хмурым взглядом. Рядом с ним – основатель Охотников, такой же хмурый мужик, но с худым узким лицом, форма головы которого походила на надутый воздушный шар. А над ними портрет вождя. Катерина даже сжалась и лишний раз решила не разглядывать Его.
Ганс сел за стол, положил руки на него, скрестив пальцы, и вопросительно уставился на пакет.
-Ах, да, бери, - сказал Тимофей без стеснения, садясь напротив.
Ганс открыл его и раздраженно выдохнул, покраснев.
-Совсем идиот? Что за похабные журналы ты мне притащил?
-Не стесняйся, Тох, - он игриво поиграл бровями.
Катерина вытянула шею, чтобы разглядеть подарок, но Ганс только сильнее покраснел и засунул пакет в ящик.
-А это кто? – он указал подбородком на Катерину.
-Новая сотрудница.
-Катя, - представилась она, протягивая руку.
-Ганс, - пожал ее парень.
-Ну да, ну да, Гааааанс, - иронически пропел Тимофей и серьезно добавил. – Видел, кстати, Игоря?
-Месяц назад. Созванивались недавно. С ним все хорошо. Так зачем пришел, мелкий? Что за кокетство?! Хочешь похвастаться? Позлорадствовать?
-Так ты уже слышал, да? Что к нам решили обратиться из Глухово, - радостно отозвался Тимофей.
-Что-то пошло не так, и я все гадал, к кому они обратятся. А потом увидел Милу на вечеринке и сразу все понял, - скривился Ганс. – Эта девчонка вечно творит, что хочет. Но зачем ты пришел? Думаешь, что я скажу тебе что-то?
-Почему бы и нет? Гриша все равно отыщет ваш отчет, я просто хочу облегчить его работу.
-Как ему это удается? – спросил Ганс, протирая столешницу.
Тимофей пожал плечами.
-Мне нечего тебе сказать, мелкий. Работали по схеме. Нашли призраков и изгнали. Хотя и видели не больше двух-трех. И то очень слабых, базовых. Потом поставили завесу. Все как обычно.
Тимофей сузил глаза, встал и оперся на стол, наклоняясь к лицу Ганса.
-И ничего необычного?
-Ничего, - с вызовом ответил парень.
-Почему ты врешь?
-Потому что хочу. А теперь уходи, мелкий, иначе я вызову охрану.
Тимофей отступил назад, помахал на прощание и хотел выйти, когда его остановил Ганс:
-Что-то там не чисто, Тим. Завеса, которую мы поставили, не пропустит ни одного призрака. Если они действительно появились, то это что-то нехорошее и анимальное. Ваше агентство с таким не справится. Послушай меня хоть раз: вызовите корпус. Не засовывай свой длинный нос слишком глубоко в эту задницу.
Тимофей и Катерина лениво шли по парку Воронска. На дворе стояла весна, однако, зима никак не хотела уходить. С неба шел чистый белый снежок и падал прямо в серое месиво под ногами, теряясь и тая. В глубокие, грязные лужи прыгали дети, радостно пища, а взрослые, которые попадали под «обстрел» матерились. Деревья в парке Свободы стояли худые и грустные, тряся своими ветками, будто мечтая согреться.
-Зачем ты взял меня с собой? – спросила Катерина, когда они подошли к булочной и выбивали пирожки.
-Хотел показать нашего соперника, - ответил он и сказал продавщице: – Один с шоколадом и с… картошкой, правильно?
-Ага. Вы давно знакомы с ним? – она забрала горячий пирожок и с жадностью его укусила. Вкусно!
-Лет пять, наверное. Может больше. Учились с ним в одной школе, когда мы с родителями переехали сюда. Он был старше меня на несколько лет, но нам все равно приходилось часто пересекаться на кружках по самообороне и стрельбе. Потом он ушел в агентство, а я открыл свое. И вот наше соперничество продолжается и по сей день.
-Ты, кажется, назвал его Тохой?
-Ага. Пусть он хоть пять раз изменит имя и фамилию, для меня он всегда будет Антоном Скривнягиным.