Федор яростно зыркнул на него, скривив губы в улыбке:
-Так кого же видят люди, если не приведения, Тимофей Старов?
-К сожалению, ответа на этот вопрос у меня нет. Но меня очень привлек первая жертва.
-Иван?
-Ох, нет, - засмеялся он. – Я о Романе Громове.
В комнате стало холодно, а Катерина внимательно наблюдала за Федором, лицо которого превратилось в непроницаемую маску.
-Да. Забавно, - ответил он.
Напряжение повисло в воздухе. Казалось, даже часы перестали тикать.
-Так вы не сказали, Тимофей. Чем пахло от тех трупов, - напомнил Федор, а глаза его хищно блеснули.
-Детьми. Теми, кто пропал.
Федор плавно встал и подошел к окну. Глаза его насмешливо обратились к ребятам. Катерине стало неуютно. Страшно думать, что он разгадывает их, как детский пазл на шесть деталей. Тимофей, однако, даже не дернулся, лишь вопросительно наклонил голову.
-Думаете, это я их убил? Вы так уверенно обвиняете меня в преступлении, — подметил он с неоднозначной полуулыбкой, выкуривая сигарету. — Воодушевляюще. Но безосновательно.
Тимофей криво улыбнулся.
-Знаете, мне кажется, я могу понять вас. Ради чего вы это делаете. Это же ради вашей дочери, да?
Федор выдохнул дым, прямо в лицо Тимофея. Тот закашлялся, отмахиваясь.
-Алиса родилась раньше срока, поэтому всегда была очень слабой. Единственной ее мечтой было погулять как-то с друзьями на улице, не чувствуя постоянных болей. Мы переехали сюда, потому что врач говорил, что свежий воздух пойдет ей на пользу.
-И здесь вы встретили свою знакомую Анну, с которой когда-то работали в лаборатории.
-Верно, но каково же было мое удивление, когда вместо молодой женщины, я увидел старуху. Она поделилась записями о том, что возможно отделение души от физического тела. Она рассказала, что это отнимает много энергии, поэтому она… сильно изменилась. Анна очень умная женщина, однако, ей и в голову не могло прийти, что можно использовать энергию не своего тела, а чужого!
Федор выбросил сигарету в открытое окно.
-К сожалению, я не сразу понял, что энергия взрослого человека мало подходит для ребенка.
-Вы их убили, - вырвалось у Катерины.
-Ох, нет. Спустя несколько месяцев тело умерло, а душа покинула его. Технически, я их не убивал.
-И теперь души всех этих людей скитаются по лесу, - закончил Тимофей задумчиво. В его голове не было страха или неприязни, скорее живой интерес. – А все те дети, которые болеют. Сколько им осталось?
-Сначала я действительно старался брать детскую энергию из одного ребенка, но это было глупо. Бедный Глеб, - он устало протер глаза. - Дети быстро выдохлись, а их тела старились с еще большей скоростью, чем у взрослых. Но сейчас я беру немного их каждого. Это как брать кровь у доноров. И им не вредит, и Алисе достаточно. Мне удалось настроить настойку таким образом, чтобы она действовала только на их возраст и погружала в транс ненадолго. Им даже из своего тела выйти не удается. Так что это безвредно.
-Поэтому сейчас все дети болеют, - недовольно фыркнула Катерина.
-А что насчет оборотней? Вы и их брали.
-А эти глупые шавки совершенно бесполезны. Даже для этого, - он отмахнулся. – Их энергия совершенно не подходит для человека. Но вот мне что интересно, - он постучал пальцами по подоконнику, - а что будет, если взять энергию человека, наделенного магией…?
Его глаза кровожадно посмотрели на Тимофея, но прежде чем Федор схватил нож, парень использовал руну и создал дымовую завесу. Из комнаты послышался девичий крик и звук разбитого окна.
Федор незамедлительно бросился в комнату, а Тимофей схватил Катерину за руку и побежал к выходу. Напоследок она услышала яростный крик мужчины.
Глава 18.
Катерина сидела на ветке, как сова. Разве что глаза не горели. Марк отсиживался где-то в кустах. Его черный костюм полностью слился с лесом, потому даже Катерина не могла понять, где находится друг. Тимофея бесстрашно подкидывал черный, узкий камень, похожий на голыш, который Марк нашел в комнате Алисы, и ожидал Федора. Парень даже насвистывал какую-то мелодию, пританцовывал. Катерина хотела кинуть в него шишкой, чтобы он был хоть немного серьезным. Вот ей было очень страшно. Даже очень. Ее внутренне колотило. Впервые в своей практике она имела дело не с привычными врагами: приведениями, оборотнями, вампирами или русалками, а с человеком. Но вглядевшись в лицо парня еще раз, она заметила, как лихорадочно горят его глаза, как напряженно раздуваются ноздри.