Из комнаты вывалился сонный, уставший Гриша. Вид у него был, мягко говоря, неважный: грязные, пыльные волосы превратились в гнездо, весь он покрыт мелкой паутинкой шрамов, сосуды лопнули в глазах, а каждое движение было нарочито сдержанным, будто ему было тяжело и больно ходить.
-Лежи, - посоветовал Тимофей, вставая рядом и закидывая его руку себе на плечи.
Он довел его до стула в кухне, аккуратно посадил, предусмотрительно придвинув сладости ближе, и пошел ставить чайник. Марк, кажется, сегодня окончательно вжился в роль массажиста, подошел сзади и начал разминать ему плечи.
-Нашел какую-то книгу у Анны. Теперь практикуюсь, - подтвердил он ее догадки.
Гриша сидел, опустив глаза. Он снял очки и с таким усилием начал их вытирать, что разбил линзу.
-Починю, когда восстановлюсь, - даже не оборачиваясь к ним, сказал Тимофей.
Гриша будто и не слушал его. Он медленно поднял голову, посмотрел на Катерину. В голубых глазах были безмерное отчаяние и жалость. Он снова опустил голову, хватаясь за волосы, тихо всхлипывая и дергая плечами. Катерина коснулась его руки, но тот дернулся, будто от сильной боли. Он снова резко поднял голову, открыл рот и закрыл, его губы тряслись, но слова не могли вырваться наружу.
-Я…, я…, - икал он, но слова застряли на языке.
-Я понимаю. Я не злюсь, - честно сказала Катерина.
Она удивилась тому, что это действительно была правда. Еще пару месяцев назад, она ненавидела таких как Гриша, и возможно, узнай она об этом раньше, то относилась бы к нему иначе: с подозрением или скрытым отторжением. Но заглянув в его глаза и увидев боль, страх и печаль, она не могла врать ни себе, ни ему. Только сейчас она поняла смысл того их разговора на кухне, как он показывал ей раны на запястьях. Тогда она удивилась, как такой разумный и сдержанный человек, как Гриша, мог осознанно хотеть умереть. Сейчас же она удивилась тому, почему и как он нашел в себе силы двигаться дальше, неся на своих плечах такую ношу.
-Тебе не стоит извиняться. Я не обижаюсь, правда. Ты все еще мой друг.
-Друг, который чуть тебя не убил, - он зло хмыкнул. - Странные у тебя друзья. Не находишь?
-У меня друзей мало. Так что не буду ими разбрасываться.
Не поднимая головы, Гриша громко шмыгнул носом и отчеканил:
-Если такое произойдет, то стреляй, не раздумывая, поняла?
-Ох, начинается, - воскликнул устало Марк, садясь рядом с ним. Он мягко похлопал того по спине и всучил конфету в руку. – Жертвенник нашелся! Катя, он каждому их, нас такую хрень нес, если что.
-Я не шучу! – обиженно воскликнул Гриша, стукнув по столу. – Я уже однажды и так чуть не убил Тима! Вон у него шрам теперь на пол спины. Я не вынесу больше этого!
-Да кто же стрельнет в такого милого волчонка? – кокетливо подмигнул Марк.
-Да и мы без тебя как без рук, - добавил Тимофей, расставляю кружки смородинового чая и тарелку с бутербродами. – Кстати раз ты уже очухался, помогай мне заполнять документы. Всяко лучше, чем заниматься самобичеванием.
Гриша даже моргнуть не успел, как в рот ему всунули бутерброд с грудинкой, а в руки дали ручку и бланк. Тот только хмыкнул и благодарно кивнул.
-Теперь я понимаю, почему Тимофей взял тебя, - догадалась Катерина. – Только ты мог пообщаться с оборотнями.
Гриша кивнул, сморщился.
-Оборотни с опасением относятся к людям.
-Да и тебя они умудрились поранить! – разозлилась Катерина.
-Это из-за полнолуния. Инстинкты начинают управлять разумом. Да и я не из их стаи. А так, люди они хорошие. Милые даже - не убили же нас.
За стенкой послышался сухой, хриплый кашель.
-Как она? – Катерина с жалостью посмотрела на запертую дверь.
-Ей немного осталось, - слабо улыбнулся Тимофей, хотя в глазах была грусть. – Она знает это. Думаю, она рада, что, наконец, все это закончится. Она готова к этому.
-Надеюсь, Анна разрешила забрать ее наработки? – спросил Гриша. Видимо, скорая смерть старухи его мало тревожила.